— Ну чего? Рвался к нам, рвался, а сам куда-то пропал. Тебя там, между прочим, Проф спрашивает.

Я молча натянул штаны и двинулся в ванну. Уже освеженный, упал на кресло. Илья приоткрыл форточку и показал на остатки ночного пиршества:

— С кем это ты так лихо керогазил?

Я глянул на часы и чуть не присвистнул.

— Не твое дело! Скажи Профу, что подойду после обеда.

Илья в этот раз улыбался только губами. Глаза у него стали такие нехорошие, показав холодную суть ревностного служаки.

— А ты не охренел часом, сынок?

— Мой сынок тебе в рот не влезет. Это, во-первых. Во-вторых, разговор у нас будет с Профом серьезный. Вы ведь все тут только такими занимаетесь? Так что мне стоит сначала прийти в себя.

Вязунец заиграл желваками и сузил глаза. Как ему хочется сейчас меня ударить! Но ничего, стерпишь! Я и не таких служак обламывал, зная законы и их слабые стороны. А уж к вам ментовским и вовсе почтения нет. Я отлично помнил все, что по пьяни выболтала Маргарита. К сожалению, не все она мне успела поведать, все-таки в какой-то момент вырубилась. Но и этого хватило, чтобы поиметь общее представление о составе персонала такого монстра, как Центр и его покровителей. Не любила она всю эту шоблу, потому и слила без зазрения совести. Ну мы все не ангелы!

— Караджич, а ты не много на себя берешь?

— Так до хера и дали, — я нагло помахал перед его лицом красной корочкой. — И не тебе её у меня отнимать. Так что не зарывайся и веди себя профессионально. Это вы меня дернули? Так? И вас на месте не было, когда я прибыл. Так? Ну вот и подождете, никуда не денетесь! А сейчас валите отседова, пожалуйста.

— Ну, смотри…те. Хотел ведь по-хорошему.

Я лишь саркастично усмехнулся. Интересно, он, сразу нажалуется на меня своему боссу? Но точно не спустит! Не тот человек. Это их чертова нынешняя внешность виновата. Молодые люди обычно легки на подъем и более человечны, чем пожилые. Здесь же на самом деле собрались старперы, которые устали жить или вовсе скурвились. Как я об этом раньше не догадался! Наверное, судил по себе. Меня же год от существования в ином мире постоянно колбасит, прёт не подецки, если говорить на падонковском языке.

Стоп. А ведь поначалу я был похожим. Вечно тянуло поворчать, остановиться и неспешно осмотреться. Но судьба постоянно тащила меня все дальше и дальше, толкая в самую гущу событий. Да так, что нередко терял голову. Ведь можно было делать многое спокойней, грамотней. С высоты прожитых лет. А я же иногда вел себя, как чистый мальчишка. Так ведь об этом мне и однокурсницы частенько говорили. По мнению некоторых девушек парень после армии не должен вести себя подобным образом. Ага, в двадцать то лет!