какая бойня сейчас начнется, Эсмина похолодела, но от кровавых образов отмахнулась. Она мечтала о мести. Пусть вампиры получают то, что заслужили. Но вдруг вспомнился Даник с молодыми вампирами-вегетарианцами, мечтающими об искусственной крови, потом Гайда, не считавшая себя нечистой силой, но наверняка тоже уже встретившаяся с феями. Пусть она была Эсмине по-прежнему неприятна, но оборотница ей помогла. От этих мыслей королева тоже отмахнулась и вдруг вспомнила о листочке, который дал ей Доминик перед расставанием. Вот он шанс! Ее муж всегда отличался проницательным умом, был тем еще хитрюгой и всегда имел запасной план. Она вернет его так, как он вернул ее. В голове вертелась тысяча вопросов о том, что ему пришлось пережить, как сумел выжить, почему ни разу не намекнул ей, кем был на самом деле. Или все-таки намекал? Вдруг вспомнились его взгляды, касания, улыбки… Он всегда был прежним, это она была другой. Пальцы дрожали, когда Эсмина разворачивала листок. И не сумела сдержать горестный вздох, когда поняла, что Ник снова ей солгал. То было не заклинание освобождения его души, а письмо от одного любящего сердца другому. «Милая, дорогая, родная моя Эсмина. Тысячу раз я просил у тебя прощения и знал, что не сумеешь меня простить, потому что я сам никогда себя не прощу. Я прощаюсь с тобой. Верю и надеюсь, что твоя новая человеческая жизнь подарит тебе любовь и счастье, которые не смог дать я. Прости за то, что было, и за то, что не смог спасти тебя быстрее. Поняв, что времени моей жизни не хватит, чтобы тебя найти, я продал душу Темному хозяину и стал чернокнижником. Я обманул тебя, но обратного пути из этого царства нет. Не существует заклинания, способного оживить мою душу. Издевка судьбы. Я имел все, но думал, что могу обрести счастье еще большее, получив тайные знания мира. Увы, счастья в них не оказалось, а за исправление ошибки пришлось платить слишком высокую цену. Найти и поймать Кройна было непросто, а еще сложнее его убить. Ведь вместе с ним могла умереть и ты. Мне пришлось сотворить образ нашей нерожденной дочери, чтобы заставить тебя завидовать людям и мечтать о возвращении в человеческое обличье. Уилли с этим справилась. Я не тревожил ее душу. Тот образ, что сопровождал тебя к замку, был создан мной из воспоминаний, как картина, которую я нарисовал. За сто лет можно многому научиться. С надеждой на искупление и вечной любовью в сердце. Твой Ник». Эсмина плакала долго, так долго, что раскалывающаяся голова превратилась в огненный шар, который каким-то