Бой занял примерно полчаса. После него по всей каверне осталось около пятидесяти трупов «кукол», и почти два десятка заражённых стрелков… даже несмотря на то, что прибыло наше «подкрепление», потери были большими…

Наших Пробуждённых в живых не осталось — трупы «ветряка» и «иллюзиониста» вались в той же комнате, где лежал обглоданный одержимый, а «меняющий реальность» погиб, напоровшись на колдуна, которого я грохнул самым первым.

У Дерека была раздроблена нога, и сейчас он сидел в центральном дворе подземной крепости и матерился почём зря.

Старик оставил на выходе из пещер тройку бойцов, на случай, если кто-то из «кукол» затаился и вздумает бежать, а десятке, оставшейся в живых одержимых, велел хорошенько прошерстить каждый угол подземелья.

Вскоре четвёрка стрелков доложила о клетках в задней части каверны. Там держали пленных…

Все они оказались живы. Заражённые были напуганы, закованы в цепи, но их быстро освободили и отправили наверх, намереваясь сопроводить в лагерь как можно скорее, пока патруль из пары одержимых колдунов и десятка их кукол не вернулся в пещеры…

Смерть и жизнь… Те, кто отправился со мной и Дереком в эти пещеры, знали, на что шли. Они пытались спасти своих родных и близких, и были готовы пожертвовать жизнями ради них в этих пещерах.

Так и получилось.

Я же пришёл сюда ещё и за информацией — а потому, оставив матерящегося старика во дворе крепости, решил вернуться к пленённому одержимому.

Нечего было оттягивать допрос — моя сумеречная магия должна была продержаться ещё полчаса, не больше.

По внешней лестнице я поднялся на второй ярус.

Связанный дымчатыми путами, не позволяющими колдовать, тут лежал мужчина в невзрачном, чёрном балахоне.

Увидев меня, он прищурился.

— Предатель… Кто ты, найр⁈ — прорычал он.

— Это неважно. Куда важнее, кто ты.

Он окинул меня презрительным взглядом.

— Атхайр из клана Огня.

— Что ж, Атхайр, нам надо поговорить, — я сжал кулак, стягивая сумеречные удавки, и заставил их вонзиться в саму суть Сумрака, овладевшую мужчиной.

Он завопил — страшно, пронзительно и громко, забился на полу в конвульсиях, а когда я разжал кулак, тяжело задышал.

— Я задам тебе несколько вопросов. И если ответишь — подарю лёгкую смерть. Вздумаешь сопротивляться — буду мучить тебя. Долго и упорно…

Разумеется, я блефовал. Сил у меня оставалось на пару-тройку таких «вопросов», а потом…

Я боялся, что потом Сумрак снова меня захватит, и допускать этого не собирался.

— Ну, так что? Будешь говорить, или мне начинать развлекаться?

В моём голосе было достаточно вожделения, злобы и желания — и он поверил!