Ещё он помнил про мины и канонерки. В первую очередь про вёсельные. Именно из-за того, что подобное словосочетание резало слух… вёсельные канонерки — ну как такое вообще возможно? Ну и паровые конечно… которые строил Путилов. Но какие у них там были конструкция и вооружение — в памяти не сохранилось.
Про то, что происходило в Крыму, он знал чуть больше. Хотя, скажем, про битву на Альме Даниил помнила только то, что она была и что русские её проиграли. Поэтому в Лондоне появилась улица, а в Париже мост имени этой речки. И что русскими войсками командовал князь Меншиков. Ну и ещё немножко баек типа той, что во время этой битвы английские и французские стрелки из своих нарезных Ли-Энфилдов и Минье запросто расстреливали расчёты русских гладкоствольных пушек, а русские артиллеристы ничего с этим поделать не могли, потому что их пушки имели меньшую дальность стрельбы чем винтовки коалиционной армии. Из-за чего это сражение и проиграли… И то, что это именно что байки — тоже. А вот почему на самом деле проиграли битву при Альме — он уже не помнил. Ну не отложилось у него этого в памяти!
Про оборону Севастополя он помнил ещё немного побольше. Как и про персоналии — Корнилов, Нахимов, Истомин, Тотлебен, Пирогов (про которого ему взахлеб рассказывал ещё на срочной ефрейтор Гогохия), Даша Севастопольская, матрос Кошка, поручик-артиллерист Лев Толстой, атака английской кавалерийской бригады под Балаклавой, после которого слово «Балаклава» стало для англичан синонимом абсолютной военной катастрофы, а также то, что в какой-то момент англичанами там командовал генерал с фамилией Реглан, в честь которого назвали какую-то модель одежды…
А ещё он помнил о том, что осенью тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года на Чёрном море разразился мощнейший шторм, названные англичанами и французами «Великой бурей», и нанёсший огромный ущерб всем кораблям, базирующимся в районе Севастополя. То есть и русским, и коалиционным… И вот это воспоминание как раз и являлось главной причиной их желания заполучить десант коалиции в Крым осенью того самого года. Потому что, если сделать так, чтобы коалиционный флот понёс от этого шторма точно такой же ущерб, как и в той истории, которая осталась только в воспоминаниях бывшего майора, а русский флот остался в целости и сохранности — это могло оказать решающее влияние на итоги предстоящей войны! Ибо, несмотря на то, что нынче флот Российской империи совершенно точно был гораздо сильнее чем тот, с которым она вошла в войну в прошлом варианте истории — потому что этот флот и строился гораздо активнее, и, благодаря Калифорнийскому «проекту», плавал в разы дальше и больше, да и проекты кораблей были куда совершеннее (в первую очередь, конечно, из-за того, что флот много плавал, но ещё и благодаря наличию и активной работе опытового бассейна) им с Николаем было ясно что война будет очень тяжёлой. Ничуть не легче, чем в той, другой истории. Ну, которой уже не случится… Поэтому даже для того, чтобы хотя бы не проиграть нужно пользоваться любыми возможными шансами. И упустить возможность дать природе сыграть на своей стороне было откровенно глупо…