— Бог здесь при чем? — угрюмо поинтересовался Док. — Я говорю — ампутация невозможна. Я примеривался, продумывал, планировал. Мы бессильны.

— Ланцет берите. А мне топор дайте, — Кррукс с трудом поднялась. — Нужно парню наконец, дать покой.

— Какой к черту топор⁉ — разозлился Док. — Там четверть позвоночника придется удалять, причем зубилом, клещами и ножовкой. Если пила вообще возьмет этот проклятый сплав.

х — Тогда просто убьем его, — Кррукс утерла мокрые щеки. — Вы и сами знаете, что так будет лучше. Не хотите, так дайте мне его прикончить. Я тут ничего из оружия не нашла — вы все попрятали. А душить у меня не получается, у меня руки слабые. Даже веревкой не получается.

— Давайте предоставим гребца его судьбе… — начал Док.

Розыгрыш партии Сана слишком затянулся, — пробормотал Энди и глянул на шкипера.

Магнус кивнул:

— Порой нужно быть милосердными, мистер Крафф. Проверь свои железки, может у парня и есть какой шанс.

— Что, прямо сейчас? — пробурчал доктор. — Надо бы уйти подальше от города, найти удобное место. Неровен час наткнется кто-нибудь из прибрежных.

— Лучше доделать все дела здесь, — сказал Энди. — Если мисс Кррукс не будет так громко изрыгать проклятья, то вряд ли на нас обратят внимание. Да и выйти в море мы можем только в темноте.

— Я орать не буду. Тем более, ты и так проклят, — напомнила дамочка. — За дело, джентльмены. Док, какая помощь от нас требуется?

Они начали готовиться к заранее обреченной операции, а предоставленный сам себе Энди — занялся лодкой. Как то враз его нечеловеческая сущность, и, как следствие, полная нецелесообразность привлечения к медицинским деяниям — оказалась признана само собой разумеющейся. Нужно признать, женщины в состоянии нервного срыва весьма искренни. Впрочем, оно и к лучшему. Энди перегружал на катер добычу, размышлял, имеет ли смысл оставлять на «Заглотыше» часть провизии, и просчитывал дальнейший маршрут. Уходить нужно этой же ночью, похоже, она выдастся хорошей, темной: ветер меняется. Ночной рулевой перенес в рубку мешки с серебром, переложил в шкафчик, где шкипер держал свой бесценный, но истощившийся, запас табака. Увы, одни ценности невозможно подменить другими. На дне банковского ящичка, послужившего для транспортировки добычи, лежали какие-то бумаги и мелочи. Карты, вернее, наброски карт… это любопытно Видимо, записи принадлежали какому-то штурману. Кем он приходился многоликой твари и что связывало моряка и чудовище? Вероятно, бедняга уже не ответит. Энди вспомнил злобную зеленорожую оборотниху, узкий безгубый рот и содрогнулся. На приличных Болотах столь кошмарные твари не водятся. Видимо, из городской реки, уродина. Вообще таких нужно бить наповал. Оно явно жутко злопамятное. С другой стороны — все же леди. Что ж, в любом случае это случилось в предыдущей партии и та игра завершена.