— И я о том же, Энди. Может, подведем барку к борту и подопрем катер?

— Получится дырявая и несуразная бочка, слушаться руля будет примерно так же.

— Без двигателя руль нам не особо нужен, а котел скоро придется заглушить. Лучше сэкономить топливо, чем взорваться.

— Что ж, тогда остается обняться с «Заглотышем» и посмотреть, что из этого выйдет. Разрешите свистать всех наверх, сэр?

— Хвостатого оставь на помпе. Его все равно мигом смоет…

Энди скатился вниз — воды в коридоре было уже по пояс. Экипаж посменно работал у помпы. Сейчас Док и волонтер отдыхали, на рычагах насоса висел мальчишка и вдова. Доктор рассказывал что-то ободряющее, про венерические болезни.

— Сан у помпы, остальные — наверх! Только поосторожнее, — призвал ночной рулевой, хлюпая к котельному отсеку. — Будем подводить барку к борту.

Уровень поднявшейся воды в котельном был на грани. Несколько минут и придется тушить топку. Энди, спотыкаясь на невидимых ступеньках трапа, выбрался наверх:

— Поживее, леди и джентльмены!

Сначала за рулевого попытались оставить вдову, но первый же поворот своенравного штурвала отшвырнул женщину в угол рубки.

— Эй, сопляк, хочешь порулить? — зарычал Магнус.

— Ну! — мальчишка обезьяной повис на штурвале…

Барку попытались пришвартовать к борту катера — оба суденышка порядком отяжелели, но пока держались. Энди работал багром и вязал узлы канатов, шкипер практически нырнул в трюм, спеша заглушить котел.

— Теперь не перевернемся, а просто утонем! — проорал привязанный для страховки к пулеметной тумбе Док, и вновь взялся за канат, плотнее подтягивая барку.

— Может и не утонем, — отозвался рулевой, поглядывая на рубку — через нее перекатывались волны, но во тьме было видно, как упирается в штурвал цепкий мальчишка. Вот сопляк что-то сказал помогающей вдове, та засмеялась как молоденькая…

…Палуба вздымалась, рушилась и пыталась уйти из-под ног, но Энди ощущал, что дрожь двигателя стихла. Связанные суда оказались полностью беспомощными. Из машинного выбрался шкипер, утер мокрое лицо и ухмыльнулся:

— Гребец у помпы вопит: «я думал, вы убежали!». Я говорю — а куда мы убежали? Ругается, черт беззадый.

Док махнул рукой в сторону трюма:

— Раз ругается, значит, еще в своем уме. Кстати, мальчишка неплохо справляется.

— Это точно, — Энди переждал пока схлынет вода. — Сопляк мог бы стать недурным рулевым. Жаль, видать, не судьба.

— Но-но! Пора вспомнить, что мы британцы, пусть и беглые! — воззвал к мужеству спутников шкипер. — Возьмем себя в руки, джентльмены!

В тесноте рубки держать себя в руках было как-то попроще и потеплее. Энди вернулся за штурвал, сейчас беспомощный «Ноль-Двенадцатый», естественно, руля не слушался, но иногда что-то удавалось сделать. Рулевой всматривался в темноту: похоже, уже наступало утро, вернее, что-то на него похожее — черную тьму слегка разбавила серость. В вое ветра прибавилось монотонности, Энди мог расслышать разговор рядом. Док и шкипер посасывали мокрые трубки и рассказывали младшим членам команды всякие разности про шторма и бури. Рулевой слушал краем уха, размышлял, почему «Заглотыш» не тонет, хотя по всем признакам давно обязан пойти ко дну. Видимо, местные кораблестроители были не так просты…