— Да **#*#**, — хмыкнул Кабан. — Главное в дерьмо не наступите, да блевотой не измажьтесь. Походу Беледар переборщил с порошком своим.

— Эй, кто тут купец? — спросил еще один. — Помощь пришла.

— Здесь, здесь… буэээ…помогите…

А Квильком неплохо играет. Да и естественный страх, который никуда не делся, сейчас отлично вписывался в образ.

— С этим поаккуратней, остальным тоже постарайтесь мозги не вышибить.

Мужики, наконец привыкнув немного к темноте, набрели на наши лежанки и не мудрствуя лукаво принялись колотить по тому месту, где должна быть голова.

— Что за **#*#**?.. — удивился Жига. — А ты еще кт… хррр…

Хорки, до этого таившийся в темноте, ножом вспорол шею заподозрившего неладное бандита, и это послужило сигналом для остальных. Тут и там слышались звуки умерщвления выродков, которые решили по-тихому оприходовать отравленных людей.

— Засада! — проорал Кабан, пытающийся выбраться из тяжелой сети, которую на него накинул Горунар. Но тут же получил по голове обухом топора и затих.

Тех, кто бросился обратно, прочь из ставшего таким негостеприимным сарая, уже караулили Шуст и Пруст, точными ударами коротких копий нанизывая бездоспешные брюхи. В общем, за полминуты управились, но шуму наделали немало. Слышали ли нас в доме или какой соглядатай на улице, не знаю, но лучше исходить из худшего сценария. Поэтому проверив, что дело сделано, и никто уже из пожаловавших гостей не поднимется, я выставил дозорных, а сам решил побеседовать с Кабаном, черепная коробка которого оказалась на удивление крепкой и не треснула после удара бывшего лесоруба. Связали и оттащили его в дальний край сарая, где прислонили к стене. А чтобы пришёл в чувства, окатили ведром воды.

— Хрр… Мммм, — сначала бессвязно замычал он, но после того как Хорки ткнул его кончиком ножа в бедро, приоткрыл мутные глаза. — А, че? Где я?

Но спустя пару мгновений осмысленность вернулась к нему, хотя у меня и были сомнения на этот счет. Видимо, башка крепкая, ну или ломаться там нечему. Чтобы тот не заорал, Хорки с нажимом прижал к его пухлой щеке свой нож, давая понять, что будет если его поведение нам не понравится.

— Ах вы сраные **#*#**, — зашипел ублюдок. — Вас же теперь живыми распотрошат. Да вы знаете с кем связались?

— Так мы и хотим от тебя это услышать, Кабан, — сказал я. — Ты нам скажи, кто в доме, и сколько их?

— Да пошли вы в **#*#**.

Мне даже не пришлось ничего говорить, Хорки итак хорошо исполнял свою роль, неглубоко сунув лезвие в нос ублюдку. Тот было хотел заорать, но в открытый рот ему тут же всунули кусок грязной тряпки. На лице бугая выступили слёзы от бессильной злобы, но нас отчего-то это не растрогало.