А далее магистру Протерусу не составило труда размотать весь этот клубок, допросив сначала купца Квилькома, затем нанятых Людомиром грешских витязей, и даже парочку вовремя сбежавших, а потому уцелевших, бандитов со злополучного склада. Естественно, все они не сразу согласились ответить, но у магистра был просто фантастический дар убеждения.
Для полной картины оставалось лишь услышать правдивую историю этого странного наемника Мазая. Вот только глядя ему в глаза, магистр понял, что не хочет ввязываться в это дело еще больше. Слишком много ниточек сплелось вокруг него, и Протерус отчаянно не хотел вплетать туда свою. Но и пройти мимо он не мог, ведь на конце одной из них он четко видел этого ублюдка Хирузена.
Эпилог
Кто как не чудом выживший человек может по-настоящему радоваться жизни? Вот и сейчас, дважды пройдя по самому краю, я наслаждался всеми радостями простого существования. Без больших планов, без грандиозных идей, без жизнеутверждающих принципов. Просто сидел на перилах в морском порту и ел булку с корицей и маком, подставив одну щеку теплому бризу, а другую — не менее ласковому солнцу.
Никто из моих ребят не мешал мне получать простые удовольствия, не лез с вопросами и уж тем более с предложениями. Хорки и компания усиленно делали вид, что всё в порядке, но я то и дело ловил на себе их короткие тревожные взгляды, которые они «ненароком» бросали в мою сторону, чтобы убедиться, что я еще не съехал с катушек. Я их в этом не винил. В конце концов, восстановленные благодаря Хорки воспоминания о том утре в этом же самом порту действительно говорили, что кратковременная потеря рассудка имела место быть. Вот только даже Хорки не знал всего. Ведь тогда на рассвете он не слышал того голоса, что предлагал оставить кровавые древние артефакты себе, а несогласных и бесполезных первыми принести в жертву. Не знал он и того, что чем больше слушал я этот голос, тем больше его доводы казались логичными и разумными. И каких титанических волевых усилий мне стоило, чтобы не поддастся соблазну и довести начатое дело до конца. Лишь когда треклятый алтарь и жертвенный нож погрузились на морское дно, этот чертов голос наконец заткнулся, а я смог с облегчением потерять сознание.
Минуты иллюзорной безмятежности закончились вместе с последним кусочком ароматной булочки. Хотел бы я, как и магистр Протерус стараться никуда не вмешиваться, но в отличии от него у меня не было столько времени. У него впереди еще сотни лет, а у меня, если верить Ма́леку, осталось меньше пяти.
А потому нужно двигаться вперед. Я потянулся для начала всем телом, прогоняя навеянную солнечным днем сонливость, и спрыгнул с перил, бодро зашагав по направлению к своим бойцам.