На какое-то время он задумался, но все же утвердительно кивнул.
— Мы позаботимся о них.
— Тогда ещё один вопрос. С нами юная девушка, зовут Маля, за последние несколько дней с ней приключилось немало бед. Если она сочтёт нужным, то обо всём расскажет сама. Но пока от пережитых несчастий она немного не в себе, молчит, ничего не хочет. Я хотел бы попросить вас присмотреть и за ней. Возможно, лишь на какое-то время, пока её душа не успокоится.
— Сначала мне нужно поговорить с ней.
— Я не возражаю.
Еще день спустя в Причал мы въезжали в составе на 8 человек меньше.
Глава 8
— Сколько за постой и склад? — в очередной раз за этот день спросил Квильком.
— Нет мест, занято всё, — хозяин постоялого двора устало облокотился на столешницу, служившую в трактире барной стойкой. — Да вы дальше можете не ходить и не спрашивать. Нигде мест нет, за любые деньги. Корабли две декады уже не выходят из порта, а люди и грузы всё прибывают. За городом уже целый лагерь разбит из таких же купеческих обозов. Не самое безопасное нынче место, но всё же лучше, чем, если обособиться и отдельно стоять. Всякого сброда в Причале сейчас хватает, слетелись как стервятники на мертвечину, ищут чем поживиться.
— И долго это ещё продлится?
— Да почём я знаю, то лучше спрашивать у людей высокого владетеля, которые не дают кораблям отшвартоваться.
— И кто у них главный, и где его найти?
— В городской ратуше, где же ещё. А как зовут, не знаю, но вроде как один из доверенных людей высокого владетеля лично по его поручению прибыл. А с ним сотня гвардейцев, чтобы народ из-за простоя поменьше роптал.
— И что, не ропщут совсем? Тут одних наёмников в охране обозов сотни три наберётся.
— Отчего же не ропщут? — ответил трактирщик. — Спорят, конечно, просят, требуют, угрожают. Ну и подарки несут, как без этого. Вот только без толку всё это. Обозы особо строптивых купцов, говорят, даже проверили тщательным образом, после чего пару торговцев заковали и на суд в столицу повезли. Смелых и недовольных сразу меньше стало.
— И часто у вас такое бывает? — спросил я.
— На моей памяти — впервые. А я здесь 8 лет уж как осел.
— Ну а поесть-то можем у тебя?
— Можете, стол найду, но ненадолго. Располагайтесь в том углу.
Сидя за столом и ковыряясь в тарелке с похлебкой из овощей и жира, я лениво придавался невесёлым мыслям. Силы физические и духовные постепенно покидали отряд. Наше приключение продолжалось строго в соответствии с законом Мёрфи. Все что могло пойти не так, шло не так. Вот и сейчас был риск застрять в Причале дольше чем планировалось. Мы же, наоборот, рассчитывали получить здесь несколько дней в относительном комфорте и уюте, пока ждём свой корабль. А вместо этого нам досталась не самая лучшая еда по заоблачным ценам. Хозяин постоялого двора, говоря про всякий сброд, приехавший поживиться в переполненном городе, забыл упомянуть, что сам он и другие владельцы гостиниц, складов и харчевен обдирали сейчас гостей города не хуже воров и матёрых аферистов. Из-за сложившегося дефицита цены были непомерными, а маржа местных барыг и рантье стремилась к показателям колумбийских наркокартелей. Эти временные бенефициары в краткосрочной перспективе не были заинтересованы в решении ситуации в порту. Видимо, к таким же мыслям пришёл и наш наниматель.