Когда по эту сторону забора остались только я и Колтун, он как-то грустно посмотрел сначала на забор, потом на меня. Но всё же подставил руки в замке, предоставляя мне возможность покинуть поместье.

— Э, нет, — сказал ему я. — Сначала ты. А то сам ты хрен перелезешь. И снимай быстрее броню свою, с ней я тебя точно не подниму.

Колтун после секундной паники обреченно начал стаскивать свою броню, уже мысленно с ней прощаясь.

— Да не ссы ты, через забор перекинь её, и всё, — зашипел я на него. — И давай быстрее раздевайся, что ты как девица в первую брачную ночь⁈

Несмотря на то, что рыжий «полегчал» почти на 20 килограмм, встать с ним в полный рост, удерживая его на своих плечах, было непростой задачей. Пришлось задействовать «прилив», чтобы усилить тело. С кряхтением и тихими проклятьями я всё же сделал это, а Колтун смог перебраться через забор. Далее я сам с короткого разбега взобрался на «стену», как делал это в своей жизни многократно на тренировочном поле, проходя полосу препятствий ещё в своей прошлой жизни. Вот только сапоги на мне были не армейские, а местные, от чего я чуть было не запорол попытку. Но кое-как смог подтянуться и, стараясь не напороться пахом на что-нибудь острое в заборе, перевалиться в спасительную черноту ночи.

Первое, что я увидел на той стороне, это как Колтун спешно надевает свою броню обратно.

— Уходим, — скомандовал я. — Шуст, твой брат нас найдёт?

— Уже нашёл, — ответил он, а через пару секунд из темноты появился Пруст.

— Лучше идти на запад, — сказал он. — Так ближе до полей. Колосья сейчас высокие, если пригнёмся, то сможем незамеченными уйти далеко.

— Хорошо, веди.

— Главное, чтобы в этом поле не водились зубастые зверушки, — пробормотал Хорки, шагая вслед за Прустом.

Уходили огородами, а рассвет встречали в поле. Уверен, что местные жители нас видели и направление людям владетеля обязательно подскажут. Но не так уж и много у него этих самых людей, чтобы прочесать все поля и рощи, а на то, чтобы хотя бы удвоить их численность, потребуется время.

Совет решили провести прямо на устроенной нами временной лежанке посреди поля то ли с пшеницей, то ли с другой какой агрокультурой. Купец всё порывался нам что-то сказать, но никак не мог прийти в себя и продышаться от нашего стремительного отступления.

— А как же… груз… телега… наша… она же… там осталась… Нельзя… без товара…

— Успокойся, — попытался я снять его опасения. — Я помню, за что нам платят. Но выбраться оттуда и вытащить тебя живым было важнее.

— Но ты же… не хотел встревать… в спор с людьми… владетеля…