К полудню мы встали лагерем возле леса, а ушедший по своим житейским делам Горунар сообщил, что видел в лесу следы волков. Обычных, лесных волков. Делать было нечего, дальше везти начавший попахивать на солнышке труп было нельзя. Поэтому, недолго думая, мы оттащили тело метров на 300 вглубь леса и оставили там. Надеюсь аппетит у местной фауны хороший, и они не побрезгуют мертвечиной.

Квилькома с его помощником мы нашли на прежнем месте, и было не передать словами, каким счастливым он выглядел, увидав нас. Хотя вру, на нас он почти не смотрел, а вот наличие и целостность груза проверил очень тщательно. И лишь потом перешёл к вопросам.

— Надо уходить, как можно скорее, — подытожил я ему свой короткий и сильно урезанный рассказ. — Остальное по дороге.

Но не успели мы преодолеть и несколько лиг, как Пруст, сменивший нашего Хорки на посту дозорного, крикнул:

— Всадники!

— Тормози телегу, — скомандовал я. — Колтун, отвечаешь за заложника. Не перестарайся только со своим ножом.

— Да я же не специально! — на это ответил рыжий. — Он сам вертелся.

Ага, вертелся, как же. В итоге заштопывать пришлось не только Хорки и меня, но и этого ублюдка Гвидо. А то подох бы по дороге, и тогда хрен мы уже покинем эти благодатные места, тут все и останемся, в качестве удобрений.

Долго ждать гостей не пришлось. Десяток конных и вдвое больше пеших, явно измотанных длинным маршем в попытке не отстать от тех, кто передвигался верхом. Но что удивительно, к нам пожаловал не только спесивый мудак, встречавший нас в прошлый раз, но и самолично владетель Гариго. Значит, всё-таки я не ошибся в своих подозрениях по поводу родственных связей.

— Сложите оружие! — крикнул нам командир стражи. — Купца доставить к господину, остальных связать и обыскать!

Это он уже своим людям. Ну не хотят по-хорошему, будет по-плохому. Я подошел к Гвидо, крепко удерживаемому рыжим наемником, оттянул его ухо и резанул ножом. Окровавленный кусок плоти под истошное мычание привыкшего к безнаказанности ублюдка я швырнул прямо в командира вражеского отряда.

— Закрой пасть! — рявкнул я. — Если у владетеля есть, что сказать, пусть скажет. С тобой, кусок дерьма, я разговаривать не намерен.

Усы под его носом задрожали от негодования, того и гляди сейчас покрасневшая рожа не выдержит и лопнет.

— Ты же понимаешь, что вы обречены, — спокойно, но громко, сказал Гариго. — Вам не помогут ни ваши клинки, ни твои способности. Перевес слишком очевиден. А я не намерен вас отпускать.

— Тогда ты бы не вёл эту беседу. Не трать наше время, господин. Мы спешим покинуть ваши недружелюбные края, где чёрные колдуны свободно разгуливают на свободе, а простых крестьян приносят в жертву в кровавых обрядах. У нас нет желания здесь задерживаться.