Еще меня сильно беспокоило, не в подпорченное ли тело я влез. Прошло почти полдня с тех пор, как этот парень умер — а климат здесь жаркий. Теперь-то я хорошо чувствую, насколько здесь жарко. Не начал ли он уже разлагаться? Быть ходячим трупом как-то неохота.

Но нет. Сердце бьется, как ему положено. Дыхание в порядке… ох, как же давно я не дышал полной грудью! Окоченения не заметно, все нормально гнется и сгибается. Кожа тоже чистая, никаких трупных пятен. Я в этом плохо разбираюсь, конечно… через сколько времени появляются трупные пятна?

Рабан бы наверняка ответил.

Не будем праздновать раньше времени, но по первым наблюдениям я выгляжу вполне живым. Наверное, дело в том, что этот энгах не умер в полном смысле слова, а… потерял душу. Что происходит с телом, если лишить его души? Умрет и начнет разлагаться, как все нормальные люди? Или впадет в коматозное состояние, превратится в бессмысленный овощ? Вот уж чего не знаю, того не знаю. Я в этих тонких материях — полный ноль.

Рабан бы наверняка ответил.

Впрочем, самое главное сейчас то, что я все еще жив. Остальное второстепенно.

— Это ничего не изменит, — злобно прохрипел яцхен, наконец оторвавшись от внутренних проблем. — Я тебя все равно убью и поглощу.

— Да ладно тебе, давай миром разойдемся! — воскликнул я. — Ты получил, что хотел — я тоже, в принципе, человеком быть больше люблю… ну и все!

— Ты не понимаешь… — с сожалением фыркнул яцхен, кое-как ковыляя ко мне. — Я б тебя, может, и не стал убивать… ну так, по старой памяти… но мне придется!

— Почему?

— Да потому что мы по-прежнему две половинки одной души. Я — демоническая, ты — человеческая. И чтобы я смог стать настоящим архидемоном, мне придется тебя… поглотить.

— О… ну, это уважительная причина.

— Рад, что ты все понимаешь. Просто стой спокойно — я постараюсь сделать все быстро.

Где-то я это уже слышал.

Я попятился, не отрывая взгляда от бредущего ко мне яцхена. Он все еще не мог нормально ступать на сломанную ногу и с каждым шагом шипел от боли. Но его раны затягивались на глазах, хитин срастался, он двигался все увереннее и увереннее. А у меня начали подкашиваться ноги.

Блин нагад… Он ведь меня вправду сейчас убьет. Убьет и сожрет. Кто-кто, а я прекрасно знаю, насколько это страшная тварь — яцхен. Пусть он сейчас здорово поуродован — безоружного человека он все равно замочит с полпинка.

Хотя погодите-ка! Я ведь не совсем безоружен! Вот же в траве валяется бластер… или как там называется эта стрелялка. Мне она особого вреда не причинила, но все лучше, чем стоять овцой на бойне.