— Обманули дебила, — криво усмехнулся я, чиркая зажигалкой.
Глава 27
Короткие фитили сгорели мгновенно. Пропитанные маслом тряпки вспыхнули и рассыпались пеплом, открывая куски кераинита, заботливо вкопанные вокруг. И вот тут-то началось световое шоу!
Молнии шарахали десятками. Небо, дотоле чистое, мгновенно заволокло тучами — удивительный минерал звал, тянул к себе электричество, и небеса с готовностью откликались на этот зов. Яцхен оказался в клетке из слепящих белых разрядов — и видели бы вы, в какую панику он впал!
Я обмяк. У меня до последнего момента не было уверенности, что этот безумный план сработает. Просто это был мой единственный шанс — либо это, либо ничего.
И у меня получилось. Молнии вокруг яцхена бьют с небольшими паузами, но я вкопал куски кераинита плотным частоколом — и яцхену просто не удается улучить хотя бы мгновение, чтобы прорваться. Он уже раз десять пытался проломиться, сигал то туда, то сюда — и каждый раз получал в харю миллион вольт.
Первое время яцхен только и делал, что метался туда-сюда, пытаясь найти хоть щелочку между молниями, вырваться на свободу. Потом он начал уставать, его движения замедлились. Сверхпрочный хитин пошел трещинами, на них выступили белесые пятна краевина.
Впрочем, я довольно плохо видел, что там с ним происходит. Какое-то невнятное мельтешение. Решетка из молний — не та штука, к которой можно спокойно подойти вплотную. Да и просто смотреть на нее — удовольствие то еще. Несколько секунд — и глаза начинают слезиться, перед ними плавают черные точки…
Тем не менее, взглядов урывками мне хватало, чтобы быть в курсе. Отчаявшись проломиться сквозь молнии, яцхен взмахнул крыльями и ринулся в небеса. Видимо, надеялся подняться выше молний.
Если бы он сделал это в самом начале, у него могло получиться. Но теперь над ним уже сгустилась плотная грозовая туча, воздух наэлектризовался так, что начал светиться — и очень скоро яцхена заколотило еще сильнее, чем внизу. Он какое-то время еще махал крыльями, превозмогая боль, рвался все выше и выше… но тут его шарахнуло особенно сильно. Перепонка на правом крыле с треском лопнула, и яцхен пошел книзу — обожженный, хрипло воющий…
Он со всего размаху впечатался в землю и следующие минуты две лежал неподвижно. Я подумал, что яцхен — чертовски живучая тварь. Электричество — его ахиллесова пята, но даже здесь он превосходит человека стократ.
— Идиот!.. — слабым голосом прохрипел яцхен. — Ты полный идиот!..
— Это я-то еще и идиот? — удивился я. — Может, это я сейчас сижу в электрической клетке?