И я рассказал ему все с самого начала. Кто я такой, откуда взялся, как появился на свет, как стал яцхеном, как заменил Лаларту…

Выслушав всю эту историю, Пазузу надолго замолчал. В крышу землянки со свистом врезался очередной булыжник — он легко проломил непрочный настил и грохнулся в полуметре от моих ступней. Я посмотрел в дыру в потолке и увидел высоко в синем небе крохотную точку.

Очень обозленную точку.

По-видимому, снаряды у яцхена закончились. Он еще немного повисел неподвижно, а потом улетел куда-то на юг. Проголодался, наверное.

— Теперь все встало на свои места, — заговорил Пазузу, когда я вернулся к костру. — А я-то никак не мог понять, что ты вообще такое. Ты не был Лаларту, но ты был удивительно на него похож и даже совпадал по ауре. Ты явно был хигйджайя, но ты не мог быть хигйджайя, потому что все они давно погибли…

— А почему они все погибли, кстати? — полюбопытствовал я.

— А ты не знаешь?

— Не знаю. Я спрашивал — никто не знает.

— Архидемоны знают, — ехидно ответил Пазузу. — У архидемонов ты спрашивал?

— Нет. Как-то к слову не пришлось.

— Ну тогда слушай. Эм-м… С чего бы начать… Как становятся архидемонами, ты знаешь?

— Как?

— Что, и этого не знаешь?

— Ну простите, я в ваших гимназиях не обучался, — пожал плечами я.

— Все завязано на ба-хионь, — наставительно сказал Пазузу.

О ба-хионь я знаю. Божественная энергия. Но при чем она здесь?

— Ба-хионь — это очищенный эфир, — объяснил Пазузу. — Его высшее состояние. Ба-хионь одинаково важна и для богов, и для демонов. Одинаково… но по-разному. Для богов ба-хионь — воздух. А для нас — пища.

— И в чем разница?

— Воздух либо есть, либо его нет. Ты не сможешь украсть чужой воздух и не сможешь его никому отдать. Пища же… ее можно купить и продать, отнять и подарить. Боги довольствуются тем, что им уделяют презренные смертные. Мы же не ждем милости от людишек — мы забираем все сами!

— Так что, можно просто обожраться душ и стать архидемоном? — не понял я.

— Если бы все было так просто… — мечтательно произнес Пазузу. — Ба-хионь — это наша пища. Если ты будешь очень много есть, ты станешь не сильнее, а жирнее. Мы, архидемоны, черпаем силы из такульту.

— Кого?..

— Такульту. Не знаешь такого слова?

— Никогда не слышал.

— Пф-ф… — презрительно фыркнул Пазузу. — Ну, на твоем языке это будет… э-э… общая еда?.. пиршество?.. Как-то так.

— Общак, что ли?

— Что-то вроде того. Такульту — это души. Те души, которые полностью принадлежат Лэнгу — купленные, украденные, пожертвованные… Именно благодаря такульту существуют архидемоны.

— Это только в Лэнге так или во всех Темных мирах?