Конечно, мне стало интересно, что же все-таки я вижу. Я пустил в ход Направление и пораженно понял, что смотрю не на какой-то мираж или оптический обман. Я реально вижу самого себя. А значит, мы находимся в очень, ну просто очень мизерном мире.

Поначалу я подумал, что это анклав. За время шляния по мирам анклавов я повидал немало — и большую их часть вполне реально облететь за считаные дни… ну пусть недели. На этот, судя по всему, достаточно и часа.

Однако Джемулан весьма меня удивил, сообщив, что это не анклав, а полноценная вселенная. Я попросил разъяснений, и он скороговоркой поведал, что вселенные, как известно, бесконечны — и это действительно так. Однако планеты тоже в определенном смысле бесконечны — или вы можете найти у шара начало и конец? Вселенная классического типа — четырехмерная гиперсфера… или, в случае Эйкра, четырехмерное кольцо Мёбиуса. Если очень-очень долго лететь в одном направлении, в конце концов вернешься на то место, с которого начинал — в этом и заключается бесконечность вселенной.

Другое дело, что проверить это на практике невероятно трудно, поскольку протяженность этой гиперсферы — миллиарды световых лет… или даже сотни миллиардов. Тем не менее порой встречаются вселенные и поменьше… а изредка бывают и совсем крошечные. Такие, как эта. Обладая острым зрением, здесь можно увидеть собственную спину — очень-очень далеко впереди.

На этом месте я перебил Джемулана, спросив, чем же в таком случае нормальная вселенная отличается от анклава.

— Расположением в метапространстве, — ответил сид. — У полноценной вселенной собственная «клетка в таблице», а анклав — это просто замкнутый кусочек пространства, отделенный или отделившийся от какой-нибудь вселенной. Своего рода пузырек между мирами… или даже внутри мира.

— Надо же. А я думал, что мир от анклава отличается только размером.

— Распространенная ошибка. Мир, или вселенная — это самостоятельный четырехмерный континуум, а мирок, или анклав — пространственный сегмент, обособленный от родительского континуума, — повторил еще раз Джемулан. — Но поскольку настолько крошечные вселенные — огромная редкость, многие путаются в терминологии и называют анклавами все маленькие миры скопом.

— Это да, патрон, — подтвердил внимательно слушавший Рабан. — Мы с Волдресом так всю жизнь и делали.

— Кстати, ты нас видишь? — спросил Джемулан, пристально вглядываясь в даль.

— Нас — которые здесь, или других нас — которые там?..

— Которые там.

— Вижу.

— А я нет… хотя раньше видел.

— Зрение ухудшается? — посочувствовал я.

— Зрение у меня идеальное.