«Хорошо, что его здесь мне терпеть не придется», — только и оставалось выдохнуть Анатолию. Будь иначе, и этот Роман Винокуров вполне мог бы и подвинуть мужчину на его должности.

В какой-то момент мужчина не выдержал и все же обратился к графу Строганову:

— Сергей Григорьевич, вы считаете это нормальным — что ваш протеже разлагает дисциплину в классе?

— Ох, Анатолий, — усмехнулся старик. — Ты путаешь дисциплину с творчеством. Разве дети его не слушаются? Отнюдь. Они вовлечены! Дискутируют. Живо отзываются на его слова. Это ли не прекрасно? Скажи, разве я тебя когда-то зажимал? Взять хотя бы твое предложение — перейти на новый метод обучения. Я пошел тебе навстречу. И это дало свои плоды. Те двое, что не стали опираться на старый стиль рисования, больше остальных проявляют себя. Мы же художников готовим, а не бюрократов. Если искусство начать ограничивать, то мы получим не живые полотна, какими хочется любоваться, а бездушный рисунок.

— Но должна же быть хоть какая-то система… Техника рисования… стиль… — растерянно пробормотал преподаватель.

— Так Роман и показывает новый стиль. Ты разве не заметил? Я сам удивлен, но ведь это так! Посмотри, дети рисуют по шаблону, но при этом очень размытому. Позволяющему им творить, а не бездумно копировать чужое. Я сам давно задавался вопросом, как этого достичь, а тут — вот, уже все готово! Роман очень удачно совместил шаблон работы с геометрическими фигурами с возможностью проявить ученикам их фантазию. Удивительно! — покачал головой граф.

После такой оценки Анатолий предпочел не развивать разговор. Ему стало понятно, что юноша произвел неизгладимое впечатление на Строганова. И поменять его в ближайшее время не удастся.

* * *

Сам не ожидал, но я получил удовольствие от урока. Искренние эмоции детей и их вовлеченность вызывали радость, и я даже всерьез задумался — так ли плохо предложение графа?

После завершения урока мы оставили детей с их учителем и вновь вернулись в кабинет Сергея Григорьевича.

— Ну так как? Ты согласен?

— Даже не знаю, — протянул я. — Ведь с другими детьми мне может так не повезти.

— А для чего нужен отбор? — вскинул брови Строганов. — Тогда завершим небольшую формальность, и можно будет двигаться дальше, — потер он руки.

— Формальность? — не понял я его выражения.

— Нужно объяснение, почему я взял тебя на такую должность, — стал пояснять граф. — Ты художник, но еще не широко известный. Поэтому для того, чтобы дать тебе должность преподавателя, нужно образование. Сейчас сдашь экзамен в моей школе, и тогда никто не сможет усомниться в твоих навыках.