— Простите, что отвлекаю, но не могли бы вы мне помочь? Меня Романом зовут.

— Федор Михайлович, — скупо отозвался тот.

— Банщика я здесь не вижу, не поможете мне?

Мужчина молча кивнул, после чего двинулся за веником. Тот стоял в углу парной, замоченный в ведре. Попутно Федор Михайлович еще и водички на каменку плеснул, поддавая жар. А я распластался на полке, чувствуя, как тело стал обволакивать горячий пар. Парил мужчина довольно умело. Даже не ожидал. Так-то это отделение для дворян и было логично предположить, что далеко не все из них умеют с веником работать.

После того, как мужчина отходил меня веником я и ему предложил сделать то же самое. Отказываться он не стал. А после парилки мы вышли в зону отдыха, где и сели неподалеку друг от друга. Просто так сидеть мне было скучно, и я решил все же попытаться разговорить помогшего мне человека.

— Часто сюда ходите? — начал я с общей фразы.

— Да. Только обычно в нумерные захаживаю, но сегодня там ажиотаж.

— А я вот — впервые в городе. Только сегодня приехал и мне эти бани посоветовали. Не расскажите о Петербурге?

Пусть нехотя, но Федор Михайлович отвечал на мои вопросы, правда сам не спешил задавать свои. Но его интерес ко мне усилился, когда он узнал причину моего визита в столицу.

— Так вы — композитор? — впервые задал он вопрос, а не только отделался скупым ответом.

— Это громко сказано, — усмехнулся я. — Так, иногда приходят в голову слова и музыка, но лишь по наитию. Да и не собираюсь я посвящать себя этому делу.

— Почему же?

— Я старший сын в роду. Мне поместье у отца принимать надо будет.

— В этом доме живет и работает Модест Мусоргский, — вдруг заявил Федор Михайлович. — Он тоже любит париться и часто сюда спускается из своей квартиры. Может, он изменит ваше отношение к музыке?

— Почему вы так считаете? — удивился я.

— Этот молодой человек чрезвычайно увлекается музыкой и уже написал несколько заметных вещей. А недавно я видел его чрезвычайно вдохновленным и уверен, не за горами его новое творение. Если вы тоже пишите музыку, то я полагаю — смогли бы найти общий язык. Вот уж кто увлечен сочинительством и не думает об иных вещах.

— Вы хотите, чтобы я не наследовал отцу, а пошел по музыкальной стезе? — удивился я.

— Вам решать, — вновь «закрылся» после моего вопроса Федор Михайлович.

Опять разговорить мужчину мне удалось лишь после повторного посещения парилки. И помог его собственный интерес — мое упоминание, что приехал по приглашению адмирала Краббе, чтобы выступить перед Великим князем, зацепило Федора Михайловича.

— Буду благодарен, если вы озвучите слова вашей песни, — попросил он меня.