А ведь вначале возмущались и даже смеялись над моими инициативами. Бояре с дворянами в том числе. Я ведь разбил первый общественный парк на севере города. Народ тогда даже начал шептаться, что царь совсем ума лишился. Мол, на черта нужен лес для прогулок? Пусть хоть там трижды чисто, а дорожки посыпаны песочком. Кстати, на этом месте в моём времени расположен Екатерининский парк. Здесь же он называется Марфинская роща. Могу я сделать приятное сестре? Тем более именно она больше всех поддержала моё начинание.

Зато теперь между деревьями проложены просеки с тропинками, расставлены скамейки и срублено несколько беседок. Пруды облагорожены, а охота на уток запрещена.

Стоило нам с семейством несколько раз пройтись по парку, как тонкий ручеёк народа повалил осваивать новое явление под названием прогулки. А когда царь-батюшка со счастливой царевной Натальей лично покормил уток, то чистая публика повалила толпами. Кстати, братья и сёстры с мужьями теперь посещают рощу регулярно.

И народ гуляет, знакомых встречает, общается. Я им и кафешку открыл, первую в России. Сначала просто приказал разбить навес, где поставили десяток столиков и начали продавать чай с пирогами. Теперь их четыре штуки, причём все строения капитальные. Там сидят уважаемые люди, часто с семьями, и ведут степенные беседы. Да, в парк принято ходить с жёнами и детьми, что для нынешнего времени прорыв. И люди уже по-другому на царя-кровопийцу смотрят. Осознали пользу. Ведь это не только приятственное времяпрепровождение, но и возможность без лишних церемоний пообщаться с друзьями и знакомыми. Чего греха таить, там и детей знакомят, которых решили поженить. Польза со всех сторон.

А кафешки, вернее чайные, сразу пошли в народ. Москвичи — люди ушлые, всё на лету схватывают. Ведь фастфуд — тема очень интересная. Забежал, выпил взвару или чаю, если он по карману, съел пирожок или кулебяку и пошёл дальше по делам. Раньше всё по рынкам торговали, а сейчас более-менее обеспеченный человек посещает местные «Макдаки». Следующими у меня по плану идут кафе-кондитерская и ресторан.

— Государь, привели, — Дунин вывел меня из приятных размышлений.

Тем временем два дюжих воина поставили передо мной молодого человека в мундире таможенника. Лицо его мне смутно знакомо, но не могу вспомнить откуда.

— Алёшка Ртищев! Наглец с Троицкой дороги! — воскликнул я улыбнувшись.

— Это я, государь! Прости за то, что обидел ненароком. Глуп был и спесив, — срывающимся голосом начала оправдываться парень. — Я…

— Замолчи! — тихо произнёс Дунин, отчего парень испуганно икнул. — Это капитан Ртищев — главный над таможенной избой в Николо-Медведском, что на берегу Ладоги. Сам-то он — сошка мелкая, его дело — проверять правильность грузов, идущих на шведскую таможню в Лаво. А всей службой, в том числе псковской, руководит Лука Вельяминов, двоюродный племянник самого Фёдора Михайловича Ртищева[3].