Я ещё малость пошутил, изобразив шарж в меру своих скромных сил. Сначала женщина ничего не поняла, но затем долго хохотала, еле её успокоили. Ведь на первом рисунке был изображён комический вариант Саввы. С тех пор я рисую бояр и иных чиновников, на потеху нянькам.
Ну и меня появились две новые девицы. Блондинка Мария — роскошная даже по меркам XXI века. Этакая фитоняшка, только естественная. Вторую прелестницу зовут Дарья, она шатенка, немножко худощавая, зато весёлая и страстная до умопомрачения. Я называю её Зажигалка, а Машу — Эльза, как мультяшную героиню.
Так и живу, используя своё высокое положение. Ага, тиран и сластолюбец.
Глава 10
— Главное, не спеши. На этих девицах свет клином не сошёлся. Желающих породниться с нашим родом хватает. И кто откажется от такого доброго молодца? — хлопаю по плечу смущающегося Ивана. — Пусть сначала пройдутся по зале туда-сюда несколько раз. Внимательно приглядись. Я особо указал, чтобы девицы белилами и прочими красками лицо не мазали, а сарафаны были лёгкие. На головы они наденут малые кокошники, чтобы волосы не скрывали.
— А зачем такие сложности, Феденька? Ведь здесь собрались лучшие девицы России, и среди них не должно быть дурнушек, — ответил смущённый братец. — А далее всё в руках божьих, и как сердце подскажет. Вспомни историю, как батюшка матушку выбрал? И вообще, ты будто о породистой лошади говоришь, а не моей будущей супруге.
Смотрю на поэтически настроенного царевича и снова удивляюсь. Где я ошибся? Вроде внимательно следил за воспитанием детей Алексея Михайловича, начиная с Марии, которая старше меня на год. Вернее, обработке подверглось всё семейство. Ведь это ценнейший актив, и они должны быть моими союзниками. Со старшими вроде получилось. Сестрицы благодарны за сам факт возможности устроить личную жизнь. Мужей мы выбирали вместе, но по весьма строгим критериям. Романтика и любовь — это хорошо, только не в нашем случае. Однако я не давил и старался донести свою правду. Пока всё получилось — мужья у сестёр оказались нормальными, да и сами они счастливы. Мы ведь продолжаем общаться, и негатив скрыть сложно. С младшими всё тоже ладилось. Общий язык мы точно нашли.
И вдруг история с Петром. Я поговорил с ним после беседы с Башмаковым. К сожалению, наши подозрения оправдались. Юношу не подменили, но его отношение ко мне резко изменилось. Плохо, что показательное наказание только усилило общий негативный эффект. Но ситуация усугубилась раньше. Снова мой промах — слишком увлёкся делами. Наверняка ещё нашептали про жестокость царя к боярам с церковью, излишества и разврат. Для тринадцатилетнего юноши это могло стать большим ударом. Он же верил старшему брату, который изображал собой всеведущего и доброго, заставляя смотреть на себя, как ни икону.