— Ты не надрывайся, береги здоровье. Нам надо ещё многое узнать. Но для начала ответь. Если ты весь из себя такой хороший, а я подмёныш, то воровать зачем? Ну, выполняй службу и даже монастыри защищай. Заговор против меня плети. Зачем свою мошну за казённый счёт набивать? Молчишь, курва? То-то и оно. Ты всегда был гнилой и даже ради якобы благого дела своё нутро не переделаешь.

Делаю небольшую паузу и собираюсь с мыслями.

— Пытайте его осторожно, чтобы невзначай не помер. А будешь упорствовать, я с деток твоих у тебя на глазах прикажу шкуру спустить. Хватит, надоели вы мне, — поворачиваюсь к подобравшемуся Дунину: — Особо расспроси, кто из церковных иерархов в заговоре. Кроме Ефимия и Иоакима, который наверняка всё затеял, есть иные персоны. А ещё потряси вора насчёт Прозоровских, Толстых и Хованских. Чую, не обошлось без них. Пусть мы эти рода подсократили, но там хватает родичей, иные фамилии носящих. Я пока пойду, пообедаю и вздремну. Часа через два спущусь, расскажешь чего и как.

— Уууу! — тоскливо завыл Урусов. — Антихрист! Будь ты проклят!

Возвращаюсь по тёмному коридору, наблюдая за бликами пламени на старой кладке. Это для меня хороший урок. Нельзя расслабляться и верить людям. Я до сих пор допускаю ошибки, свойственные жителю XXI века, далёкого от политики. Впрочем, прежний Федя тоже был излишне доверчив. Или просто не хотел глубоко копать, прекрасно понимая, что его окружение состоит из не самых приятных людей. Неожиданно пришла мысль, что пора проверить второго свояка[2]. Он воеводит в Серпухове, куда его воткнули, чтобы особо не навредил. Человек он неумный, но и без должности оставить нельзя. В последнее время до меня стали доходить слухи, что Василий излишне несдержан на язык, ещё и развил активную переписку с некоторыми боярами. Вот и посмотрим, что вообще происходит.

* * *

Снова иду за бойцами, громко топающими сапогами. Они не в лесу при ловле разбойников, где требуется тишина. Поэтому можно немного попугать попов и монахов, шарахающихся от нас в Митрополичьих покоях новгородского кремля.

Я же снова мысленно себя корю за доверчивость и отсутствие внимательности. Ведь при назначении любого крупного чиновника необходимо учитывать множество нюансов. И речь не только о навыках управления или смекалке. А ведь митрополит важнейшей епархии — это и есть чиновник, путь в духовной сфере. Его тоже необходимо было просветить, а не доверять мнению патриарха Корнилия.

О чём я думал, когда утверждал митрополитом Новгорода бывшего настоятеля Чудова монастыря, превращённого в казарму? Почему не проследил? Уверился в своей крутизне и неуязвимости? Скорее всего, именно так. Ведь не укажи Иголкин на системное мздоимство таможенников, то мы проворонили бы заговор. А он есть! Урусов запел, хотя это было похоже на верещание свиньи на скотобойне. Новый заговор организовали бояре вместе с церковными иерархами. Кто бы сомневался? Смещённый Иоаким показал, насколько церковники влезли в мирские дела и как не хотят заниматься только положенными обязанностями.