— Иваныч. — Я догнал менеджера, когда он уже входил в свой кабинет, все стены которого были увешаны разными дипломами в рамочках. — Мне на пять дней нужно срочно смыться. Против Питтсбурга 2-го и 3-го декабря без меня отыграйте, а прессе лучше сказать, что я получил травму верхней части тела. А 6-го уже буду здесь на игре. Само собой потом вычтешь из моей зарплаты советующую сумму. Не обижусь.
— Не понял? — Томми от растерянности даже приоткрыл рот.
— Ты же заешь что такое КГБ, ГУЛАГ, архипелаг, колония «Белый лебедь», Сибирь, Воркута, лопата, кайло, тачка и «Красный террор»? — Все эти слова я сказал шёпотом и по-русски.
— Я знаю, что такое КГБ, — пролепетал Иваныч. — Туда лучше не попадать.
— Значит, мы с тобой договорились. 29-го я отыграю против Детройта и залягу на дно на несколько дней.
— На дно озера Мичиган? — Не понял смысла этого русского выражения генменеджер.
— Может и Мичигана, а может и Онтарио, но скорее всего Гурона. Главное Иваныч, никому ни слова. — Я поднёс указательный палец к своим губам и сказал. — Язык мой — враг мой.
— Вычту из зарплаты, и чтоб больше никакого дна. — Тяжело вздохнул напуганный КГБ генеральный менеджер «Чикаго Блэкхокс».
Глава 17
В пятницу 1 декабря я и шаман Волков около шести часов утра на его мотоцикле «Урал» с коляской уже миновали чудесный город Калинин, ранее и позже более известный как Тверь. Погода была замечательная, падали редкие и маленькие снежинки, которые появлялись в свете единственной фары и снова пропадали во тьме. Я сидел за рулём шамановской тарахтелки, а мой напарник и подельник отсыпался, ведь он вёл мотоцикл до Великого Новгорода, и снова должен был сесть за руль, когда мы минуем Москву.
Лично я испытывал непередаваемые ощущения невероятной свободы. Только два дня назад я играл на льду чикагской спортивной арены, и вот уже мчусь по бескрайним просторам родного Советского союза. В пути на фоне унылого пейзажа за обочиной дороги, от нечего делать в голову полезли всякие посторонние мысли. И вдруг меня как молнией по темечку шарахнуло. Всплыл в голове вопрос, который я должен был задать шаману ещё в Штатах — что-то как-то подозрительно быстро взяли офицера ЦРУ Гордона Дэвиса?
— Шаманидзе! Волков! — Я потолкал одной рукой дремлющего бородатого мужчину в коляске.
— Что? — Моментально вздрогнул он. — Милиция? ГАИ? КГБ?
— Пограничные войска и ФСБ, — огрызнулся я. — Ты мне ничего рассказать не хочешь? Почему полиция Чикаго подозрительно быстро вышла на цэрэушника? Я думал, и даже планировал, что его прищучат не раньше середины декабря или начала января. А его взяли можно сказать с лёта. Как так?