Глава 7
В субботу 14 октября в городе Сент-Луиз, названного в честь святого французского короля Людовика IX, который организовал 7-ой и 8–ой крестовые походы, где ухайдокал тысячи невинных душ ради фантазий очередного Римского папы, мы играли в не пойми что.
— Парни, вы сегодня играете в не пойми что. — Как всегда очень спокойным голосом призвал к нашей спящей совести старший тренер Билли Рэй. — За весь первый период вы бросили по воротам Жака Корна всего семь раз.
— А нужно? — Спросил я.
— Побеждать нужно! — Взревел менеджер команды Томми Иваныч Айвен. — Да чё с ними, с олухами, нормально разговаривать! Дай я здесь чего-нибудь разнесу!
— А платить, кто будет? — Одёрнул я генерального менеджера, который даже менялся в лице, когда речь заходила о дополнительных тратах.
Однако упрямец Иваныч выхватил мел из рук тренера Рэя и грохнул этот ни в чём не повинный кусок известняка об пол.
— Чтоб четвёртую победу подряд взяли мне и добыли! — Мистер Айвен погрозил нам пальцем, и тут кто-то из парней ляпнул:
— 100 долларов Иваныч! — И вся хоккейная команда от гогота сложилась пополам.
— Каждому по десятке и только попробуйте мне не победить! — Выкрикнул он и первым выбежал из раздевалки.
Вообще в первом периоде игра шла нормально, в начале матча мы две шальные шайбы пропустили, получившиеся в результате обидных рикошетов. Зато перед сиреной на перерыв два раза отличился наш правый крайний хоккеист второй тройки нападения Джим Паппин, сравняв счёт — 2: 2. Поэтому лично мне было непонятно, чего так завёлся генменеджер Иваныч. «Неужели играет на тотализаторе? — подумал я. — Это дело для хоккеистов и работников клуба подсудное. Если случайно такой факт вскроется, то про кубок Стэнли можно смело забыть. Начнутся скандалы, шум в прессе, суды и так далее. Влипнет команда по самые помидоры».
— Иван, хочу с тобой поговорить, — зашептал мне на ухо Ваня «Балда» Болдырев, когда мы потопали из раздевалки на хоккейную арену.
— Что ты опять натворил?
— Проваливай в свои Советы, проклятый комуняка! — Заорали мне болельщики Сент-Луиса, когда мы из подтрибунного коридора стали выкатываться на лёд, а я в ответ улыбнулся, сделав вид, что не понимаю по-английски, и помахал им рукой.
— Почему сразу натворил? — обиделся Балда. — Ну да, ты у нас безгрешный. Большой Святой Таф.
— Таф, твоя тройка начинает второй период! — Скомандовал тренер Рэй, и мы с Микитой и Болдыревым покатили в центральный круг вбрасывания.
— Короче, Склифосовский, сейчас игра начнётся, — буркнул я.
— Девочкам, Розе и Лорен, жить негде, их из квартиры выселяют, — немного покраснев, сказал Иван.