* * *

В третьем заключительном периоде явственно нарисовалась причина, по которой я всё меньше думал об игре и всё больше представлял, как отрываю жареное крылышко от хорошо пропечённой толстой индейки. Жрать хотелось — спасу нет. Пока мотался по радиостанциям, нормально не пообедал, не позавтракал и не поужинал. Лишь на льду голод немного отступал.

— Балда, пасуй! — Крикнул я, постучав клюшкой по льду. — Куда прёшь! Мать твою! — Добавил я по-русски, в прочем Болдырев язык предков прекрасно понимал.

Но Иван, на которого сегодня пришли полюбоваться Роза и Лорен, забросив одну шайбу, решил ещё раз показать, что такое настоящий хоккейный дриблинг. Он прохватил шайбу в нашей зоне защиты и, обыграв одно игрока гостей, стремительно покатил через центр в атаку, не глядя ни на меня, ни на Стаса Микиту. Затем в районе центрального круга, заложив резкий разворот, он ускользнул ещё от одного хоккеиста из Атланты.

— Пасуй на Стаса! — Выкрикнул я ему в спину, так как наш левый край, только и ждал шайбы, чтобы вылететь один на один.

Но Балда, он и в северной Америке Балда. Иван полез в обыгрыш ещё одного хоккеиста и попал под сокрушительный силовой приём защитника гостей Пэта Куинна. Этот здоровенный канадец, который был даже крупнее меня, три года назад поломал знаменитого Бобби Орра, не дав тому сыграть в Суперсерии против сборной СССР. И хоть Ваня Болдырев не Бобби Орр, но рухнув на лёд, словно столкнувшись с бетонной стеной, согнулся пополам.

Хорошо, что я оказался поблизости и тут же вломил Пэту Куинну в бок. Но скорость у меня была не та, поэтому канадец покачнулся, но на ногах устоял, причём пошатываясь, успел сбросить перчатки на лёд, приглашая меня на «вальс или сальсу». Народ на трибунах взвыл от восторга. Я тоже отбросил краги и ухватил громилу Пэта за игровой свитер. Первый удар просвистел над моей головой, словно чугунный снаряд, выпущенный из средневековой пушки. Второй удар достал меня по рёбрам, я же заскрипев зубами, выдал свою серию убийственных боковых и апперкотов. И парочку свежих только что из печки горячих звездюлей прилетело точно в цель. Куинн закачался, но ухватив меня двумя рукам, решил поискать счастье в вольной борьбе. «Хозяин-барин», — подумал я, и прежде чем мы упали на лёд, всадил ещё два апперкота снизу в челюсть.

Когда сверху на нас набросилась «медицинская бригада» в полосатых судейских свитерах, крови на лёд натекло целая лужа. Один судья, схватив меня под руки, повёз сразу на скамейку штрафников, а двое других рефери, приподняв огромную тушу Пэта Куинна, сначала отвезли пострадавшего хоккеиста к врачам, чтоб тот ему заклеил пластырем сечки на лице. И лишь после минутной паузы, неудачника-забияку доставили в бокс для оштрафованных.