— Эй, русский, проваливай в свой Союз! — Орали мне «ласково» с трибун, когда я с партнёрами Микитой и Болдыревым выкатился на стартовое вбрасывание.

Странное дело, поймал я себя на простой мысли, что негатив, несущийся с трибун, меня перестал волновать и стимулировать на агрессию. Ведь фанаты сейчас проорутся, а потом, когда мы будем покидать ледовый дворец, по пути к автобусу выстроится огромная толпа для автографов и совместных фотографий. А канадские девушки будут выкрикивать: «Ивьян ай лов ю».

Задумавшись, я не заметил, как автоматически выиграл вбрасывание и откатился поближе к своей синей линии, так как «канадцы» из Ванкувера бросились в жёсткий прессинг. Мне нагло врезал в бок невысокий, но широкоплечий центрфорвард Рич Лемье. Я тоже не остался в долгу и, постаравшись не угодить канадцу в челюсть, двинул его в плечо. И в тот же момент, шайбу мне переадресовал наш защитник Билли Уайт. Я заложил крутой разворот, за счёт скрёстного шага сначала рванул влево, а затем резко пошёл через правый фланг. Мой маневр прочитал Ваня Болдырев, который рванул по своему правому борту вперёд. Поэтому я, как только пересёк центральную красную линию, навесом закинул шайбу в правое закругление, в зону ванкуверских «канадцев».

— Балда рви! — Гаркнул я в спину Болдыреву и ещё раз двинул корпусом надоевшему канадцу Ричу Лемье, который мне своей клюшечной обстучал все бока.

— Затолкай им проклятую шайбу Таф! — Донёсся до меня громкий выкрик нашего генменджера мистера Айвена Иваныча.

«Затолкай, затолкай, — зло подумал я, вкатываясь в зону атаки. — Затолкаешь тут, когда один за клюшку мою схватился, а другой на плечах повис, а судье всё до фени! Ну, правильно, никого же ещё пока не убили». А в это время в правом закруглении Болдырев очень ловко ушёл от защитника хозяев арены, и прострелил на меня! Спрашивается, какого хрена? Руки заняты, клюшка как бы застряла под мышкой у канадского защитника.

— Куда дал, ирод⁈ — Зарычал я и пнул по шайбе с лёту коньком, и удачно так попал, что чёрный кругляш полетел точнёхонько в верхний угол ворот.

«Какой футболист пропадает во мне?» — усмехнулся я, когда голкипер Ванкувера Дунк Уилсон в красивом прыжке отбил шайбу, которую по хоккейным правилам засчитывать не имели права. Однако с левого края выскочил Стас Микита и быстрее всех по отскочившей шайбе щёлкнул клюшкой. А на второй героический бросок, беспомощно лежащий на льду, вратарь Уилсон уже среагировать не мог. Поэтому загорелся за воротами красный фонарь, а со зрительских мест раздался оглушительный и приятный моей отомщённой душе свист.