— Таф, я думаю, что мы все сегодня хотим играть в хоккей, а не драться?

— Я тебе гарантирую, что скальпы не пострадаю, — буркнул я, щёлкнув клюшкой по шайбе.

Наш защитник Уайт тут же завладел заветным чёрным кругляшом. Я оторвался от Эспозито и постучал клюшкой по льду. Но защитник переадресовал шайбу на Денниса Халла, чем сбил с толку защиту хозяев арены. Халл, младший брат знаменитого Бобби Халла, пробежал по левому краю и без раздумий забросил шайбу в зону атаки. «Вот и началось, кто не спрятался, я не виноват!» — подумал я, разогнавшись и словно локомотив, слетевший с рельсов, воткнулся в Бобби Орра, который уже успел шайбу и подобрать и отпасовать её на своего партнёра Дона Оури.

— Бум! — Затряслось заградительное оргстекло, после того как на нём запечатлелся Орр в позе «цыплёнка табака».

— Бам! — Раздалось с другой стороны от ворот наших соперников, так как там в Оури въехал со всего разгона Джим Паппин.

Однако шайба всё равно осталась у хоккеистов Бостона. Ей завладел Фил Эспозито, но ненадолго, ведь в него врезался Деннис Халл. И оба эти игрока рухнули на лёд, так как Эспозито тоже ещё тот крепыш.

— Убью, сука! — По-русски заорал я и бросился на ничейную шайбу, по дороге снеся кого-то из бостонских «медведей».

Я подковырнул дискообразный кругляш пером клюшки на себя и швырнул, не глядя наудачу по воротам, и в этот момент, опомнившийся Бобби Орр рубанул меня клюшкой в плечо. Я потерял равновесие и, падая, схватив канадца за свитер, дёрнул на себя. Как заповедовал Булат Окуджава: «Возьмёмся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке». А что же шайба? Вратарь бостонцев еле-еле отбил её перед собой и первым на добивание выкатился Джим Паппин. Бросок в касание, но каким-то чудом перекрыв ворота своим телом, Дон Оури отразил первый выстрел. Однако шайба отлетела недалеко, и по ней щёлкнул наш же защитник Уайт, сильно и не точно. Но этого на сей раз оказалась достаточно, ведь шайба, видя наши мучения, сжалилась, бабахнула сначала Джима Паппина в попу, а потом отрикошетила в сетку ворот.

— Скоор! — Завопил на нашей скамейке генменджер Томми Айвен.

* * *

— Сто долларов парни! Сто долларов каждому, если сегодня победим! — Кричал в раздевалке после второго периода Томми Иваныч Айвен.

После той взбучки, что мы устроили на одиннадцатой минуте встречи, было ещё три мелкие потасовки, потом немного поборолись вратари, растеряв во время схватки клюшки, блины и ловушки. И один поединок получился капитальным, защитник хозяев арены Кэрол Ваднейс сломал зуб нашему защитнику Филу Расселу, при этом повредив кисть своей же руки. И когда пятна крови виднелись на льду то тут, то там — команды, как этого хотел Фил Эспозито, начали играть в хоккей, удача в котором качнулась в нашу сторону. 3: 3 — такие цифры горели на табло после сорока минут игры. К сожалению ни я, ни моя славянская тройка нападения, Стас и Балда, результативными баллами не отметились.