— Гооол! — Закричали чехословацкие хоккеисты в притихшем 14-тысячном дворце спорта.

* * *

После сирены на первый перерыв матча против Чехословакии Всеволод Бобров и его помощник Борис Кулагин устроили небольшое производственное совещание, закрывшись в отдельном кабинете. Счёт на табло горел убийственный — 0: 2 в пользу гостей. Кроме Богуслава Штясны свою шайбу забросил и неугомонный Вацлав Недомански, поэтому срочно нужно было что-то менять.

— Если так дело дальше пойдёт, то пролетим без шансов, — сказал Борис Кулагин. — Контригры нет.

— Что предлагаешь, Борис Палыч? — Посмотрел на помощника Всеволод бобров.

— Моих «крылышек», Лебедева, Анисина и Бодунова, объединить в тройку, — ответил Кулагин. — Чтобы они за счёт сыгранности что-нибудь в атаке изобрели.

— Предлагаешь посадить на лавку лучшего нападающего сборной Сашу Якушева? — Удивился Бобров.

— Чтобы полякам и западным немцам шайбы штамповать большого мастерства не надо, — упрямо пробубнил второй тренер. — Чехословаки — это соперник совершенно другого уровня.

— Ладно, — согласился Всеволод Михалыч. — Объединим твоих «крылышек». А Якушева переведём в центр второй тройки нападения. Капустина сместим на левый край, а Балдериса пока усадим на лавку. Что-то у Хельмута сегодня не идёт.

— Может прав был Тарасов, что слишком много молодых ребят в сборной? — Пробормотал Кулагин. — Нам в Москве поражения никто не простит.

— Старичков что ли чехи не обыгрывали? — Хмыкнул Бобров. — В 71-ом году на чемпионате Мира в Швейцарии 3: 3 сыграли и 5: 2 проиграли. И потом наша судьба тренерская такая — проиграл, вылетел. Пошли к команде.

* * *

В третьем периоде матча, когда на табло горел счёт — 1: 2 в пользу гостей из Чехословакии нападающий Борис Александров сидел как на иголках. И хоть во второй двадцатиминутке Саша Бодунов одну шайбу отыграл, но дальше игра застопорилась. Гости очень уверенно прессинговали в средней зоне, душили в защите и не менее опасно контратаковали. Если бы не Коноваленко счёт давно бы стал 1: 4 или даже 1: 5. Наверно, поэтому Борис предчувствовал, что скоро и его бросят в бой. И чтобы не получить травму юный гений прорыва, вместо того, чтобы смотреть в сторону старшего тренера и ожидать команды на лёд, вышел в проход и начал там активно разминаться.

— Боря, нэ устан ранше времени, — усмехнулся Хельмут Балдерис, который на льду после первого периода больше не появлялся.

— Хельми, дружище, ты следи за Бобровым. — Махнул рукой Борис. — Вот увидишь, Михалыч сейчас выкрикнет: «Александров на лёд!».

— Александров, твою так, ты где, твою за ногу⁈ Живо на лёд! — Выкрикнул второй тренер Борис Кулагин.