Сказать, что полёт Икара в моём исполнении был так же красив и вдохновенен как у древнегреческого героя, было самонадеянно. Я просто хряпнулся животом на лёд, и непонятно как извернувшись шмальнул клюшкой по шайбе, послав её на левый фланг атаки. Можно было послать её и подальше, но слева по моим прикидкам рвался к воротам гостей Стэн Микита. «Что нам скажет товарищ маузер, то есть словацкий нападающий?» — подумал я, укатываясь на животе поближе к борту и подальше от эпицентра хоккейного действия.

И Микита не подвёл. Он ловко принял шайбу, на первом замахе уложил защитника «Айлендерс», на второй ложный замах «купил» вратаря Жерара Дежардена и третьим легким движение клюшки, находясь уже под острым углом, отправил чёрный резиновый диск в пустой угол ворот гостей из Нью-Йорка.

— Скооор! — Заблажили зрители на трибунах «Чикаго Стэдиум».

«Не зря вспомнил греческую мифологию, — подумал я, поднимаясь со льда. — Кто там ещё остался не задействованным? Минотавр? Ахиллес или Геркулес? Всё в голове перепуталось».

Но как только я уселся на скамейку запасных, чтобы дыхание восстановилось, а мысли распутались, опять сзади нарисовался генменеджер мистер Томми Айвен и зашептал на ухо:

— Скажи парням про премию в случае выигрыша чемпионата.

— У нас впереди матчи с Бостоном, с Монреалем, с Рейнджерс, — зашипел я. — Вот там и понадобиться отдельная мотивация. «Островитян» должны обыгрывать и так.

— Так что ж вы их не обыгрываете? — От возмущения сжал свои кулачки генеральный менеджер.

— Билич! — Опять гаркнул я старшему тренеру. — Скажи этому кровопийце на теле трудового народа, чтоб он от меня отвязался!

— Капиталист проклятый, — обозвал меня Томми Айвен и, покосившись на тренера Рэя, отошёл в самый край скамейки запасных.

Ведь по негласному закону во время хоккейного матча главным человеком здесь был старина Билли Рэй, который, дав нам отдохнуть лишь одну смену, снова бросил в бой.

— Что от тебя надо этому скупердяю? — Спросил меня Стэн Микита, когда мы выкатились на лёд и поскользили в зону гостей на вбрасывание.

— После игры расскажу. Тебе понравится, — криво усмехнулся я и уверенно встал на точку.

После того как счёт сравнялся — 2: 2, лично я успокоился и поверил, что сейчас неуступчивого противника дожмём. Всё же потери «островитян» от оттока их хоккеистов в начале сезона в конкурирующую лигу ВХА были огромные. И гостям сейчас было не до голевых подвигов, сохранить бы что есть. Поэтому после вбрасывания мы прижали соперника к воротам, словно гидравлический пресс металлическую заготовку. Я толкался перед воротами Дежардена, мои партнёры Микита и Болдырев, контролируя шайбу, пытались отыскать слабое место в обороне гостей из Нью-Йорка. Но за минуту тотального давления и контроля на дальний бросок отважился лишь наш игрок обороны Билли Уайт. Из-за чего с трибун стали освистывать наши «европейский» хоккейные кружева.