И вдруг сразу после розыгрыша вбрасывания в зоне гостей из Горького, шайба отскочила к Борису Михайлову, он с лёту очень сильно щёлкнул, послав резиновый диск в нижний угол и, уже хотел было победно вскинуть руки вверх, как малозаметным движение щитка шайбу оотразил Виктор Коноваленко. Вся армейская пятёрка на секунду остановилась, и за этот малый промежуток времени случился резкий пас в среднюю зону на ход торпедовского нападающего Евгения Шигонцева. Евгений на высокой скорости улетел от ещё одного защитника ветерана ЦСКА Виктора Кузькина, и в гробовой тишине не оставил ни единого шанса Владиславу Третьяку, бросив с кистей точно под перекладину.

— Гооол! — Заорали на гостевой скамейке запасных горьковские хоккеисты.

— Ты, что им перед матчем сказал? — Спросил Кулагин Всеволода Михалыча.

— Да ничего я такого не говорил. — Удивился старший тренер главной команды страны. — Поздоровался, пожелал хорошего хоккея.

— Ну а что, неплохой сегодня хоккей, — усмехнулся второй тренер сборной Борис Кулагин.

* * *

— Это что за хоккей, мать вашу! — Орал перед заключительным третьим периодом на своих подопечных Анатолий Тарасов. — Пять, б… два! Пять, ё…й в рот, два! Вам, б… эти фрезеровщики из цеха уже пять штук положили! Бурлаки, мать вашу, дерут вас как сидровых коз на вашем же поле!

— А чё вы ругаетесь-то? — Обиделся Владимир Петров, единственный хоккеист на которого в раздевалке кричать было бесполезно. — Два периода сидим на чужих воротах, а они нас на контратаках ловят.

— Полюбуйтесь на него, б…! — Зарычал Анатолий Владимирович пытаясь взглядом прожечь дыру на спесивом нападающем. — Олимпийский чемпион, чемпион мира, победитель канадских профессионалов стонет как баба! В третьем периоде нужно Горький уничтожить до основания, мать вашу!

— Анатолий Владимирович, Володя ведь прав. У них сегодня Коноваленко в ударе с нахрапа нам «Торпедо» не взять, — неожиданно заступился за партнёра по тройке нападения Валерий Харламов.

— Это кто у нас по Чебаркулю соскучился? — Метнул гневный взгляд наставник ЦСКА на Харламова. — Машины вам делаем! Квартиры делаем! Живёте на всём готовом!

Затем Анатолий Владимирович вышел на центр раздевалки посмотрел на притихшую команду, из которой никто не хотел ехать из благоустроенной Москвы в жопу мира на Урал и играть за команду класса «Б» и внезапно запел:

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь Мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой вести готов.

Весь Мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый Мир построим:

Кто был ничем, тот станет всем…