— Хороший ответ.
— Вы обычно называете его бесполезным.
— Сегодня я старше.
— На один час двадцать семь минут.
— Возраст располагает к терпимости.
Снял повреждённую сеть и подобрал уцелевшую стропу. Один якорь погнулся. Второй пришлось оставить в стене: захваты намертво заклинило в кварце, вырывать если только направленным взрывом.
Допустимых ошибок осталось меньше.
Полоз пострадал незначительно. Передняя опора получила вмятину, но привод работал. Кассеты с образцами сохранили герметичность. Трещина в направляющей станины увеличилась на два сантиметра.
— Усиление теперь обязательно, — сказал Архивариус.
— Раньше было желательно?
— Раньше существовала вероятность выдержать полную массу Змея.
— Какая?
— Двадцать восемь процентов.
— Значит, тоже было обязательно, — подвёл итог короткой дискуссии.
Закрепил кофр и подошёл к пробитой стене.
Ход пластореза уходил вниз под углом. Кварц по краям был свежим, без плесени. На дне лежали обломки Резонансных корней, перерезанные не животным, а тонким инструментом — срезы оставались ровными. Кто-то работал здесь до того, как пустил пластореза по ложному следу.
Установил пассивную метку и прошёл внутрь на десять метров. Тоннель расширился в небольшую полость. На стене виднелось прямоугольное пятно, лишённое пыли. Здесь крепился контейнер или переносная станина. Рядом за кварцевым выступом лежал кусок прозрачной стерильной плёнки.
Я поднял его пинцетом.
— Производитель? — запрос для ИИ.
— Материал многослойный. Внешняя оболочка распространена в регенеративной хирургии. Внутреннее покрытие модифицировано и отсутствует в открытых каталогах.
— Следы?
— Белковые остатки пластореза. Две неопознанные аминокислотные цепи. Возможна медицинская среда или загрязнение инструментом.
Плёнка ушла в отдельную кассету.
Дальше тоннель разбивался на десятки узких ходов. Следов кого-либо не было. Магнитных отметок — тоже. Только несколько аккуратно срезанных корней и порода, которую пласторез разломал уже после установки иглы.
Преследовать неизвестного по следу, которого не существовало, можно было долго. Змей за это время продолжил бы уходить. Поэтому вернулся к развилке галерей.
Правая ветвь сохранила свежую полосу Стеклянной плесени. Хорошо. Пласторез не успел стереть её и не обрушил проход.
Плохо было всё остальное…
Кто-то прибыл на Клеопатру раньше меня. Он ремонтировал разведчиков знакомым способом. Он знал местную анатомию достаточно, чтобы превратить безобидного камнереза в управляемый таран.
И ему требовалось, чтобы животное побежало именно в тот момент, когда я вошёл в галереи.