— Пластина отделилась естественно?
— Края ровные. Признаков насильственного отрыва нет.
Не стал забирать её целиком. Сначала сфотографировал положение, затем отделил от края фрагмент размером с монету — там, где ткань уже начала расслаиваться. Стекольщиков не тронул.
Образец лёг в вакуумную кассету.
— Достаточно для проверки проникновения дротика?
— Для первичной модели. Живая ткань может реагировать иначе.
— Хотя бы узнаем, с какой стороны ошибёмся.
Поднялся на ноги. Семь отражений повторили движение. Одно — нет. Оно оставалось согнутым над пластиной ещё долю секунды. Потом выпрямилось.
Я замер. Все остальные фигуры остановились вместе со мной. Та, восьмая, сделала ещё один шаг.
Она находилась в гладкой стене впереди. Мой силуэт, искажённый и вытянутый, скользнул по кварцу влево. Правый глаз попытался разобрать отражение и не нашёл поверхности, от которой оно исходило. Потому что поверхностью был не кварц.
Тонкая прозрачная линия отделилась от стены.
За ней проявились сосуды.
Потом — длинный ряд внутренних пластин, уходящий в темноту тоннеля.
Стеклянный Змей находился между мной и собственным отражением…
Глава 7 Стеклянный Змей
Астероид Клеопатра. Ложные зеркала.
До него было семь метров.
А до ближайшего места, которое можно было назвать укрытием без оскорбления инженерной науки, три — четыре. Поэтому я не двигался.
Змей, как ни странно, тоже.
Мой правый — механический — глаз попытался собрать его образ воедино, но практически тут же отказался от этой затеи. Передняя треть тела буквально растворялась в кварцевой стене, средняя изгибалась вдоль пола, а хвост уходил куда-то в темноту тоннеля.
Прозрачные пластины ломали слабый свет от Резонансных корней, подменяя границы тела отражениями. Только сосуды внутри выдавали его настоящую форму — тонкие светлые нити, медленно пульсирующие под оптической бронёй.
Пятнадцать метров живого стекла. И, если предварительные расчёты не врали, до восьми тонн инерции.
— Не шевелиться, — сказал Архивариус.
— Ты думаешь, я собирался станцевать? — хмыкнул я.
— В вашем текущем состоянии это было бы дополнительным фактором риска.
— Благодарю за уточнение…
Максимально плавным и медленным движением перевёл винтовку «Телескоп-М» в короткую конфигурацию, не поднимая ствол. Диагностический дротик уже стоял в каморе. После образца сброшенной пластины Архивариус построил первичную модель проникновения, однако живая кожа могла решить, что модель недостаточно уважительно к ней относится. И в этом был смертельный риск.
По поверхности «кожи» Змея двигались маленькие тени. Призменные блохи.