— Он двигался, — говорит диспетчер.
Вот здесь память на секунду проваливается. Следующий «сохранённый» фрагмент начинается с того, что я уже надеваю дополнительную теплозащиту. Прошло тринадцать часов двенадцать минут после падения.
— Вы не пойдёте туда, — говорит начальник аварийной смены. Помню лишь его голос.
— Пойду.
— Второй аппарат ещё работает.
— Он не умеет тащить человека.
— Вы тоже не сможете, если костюм расплавится.
— Тогда придётся постараться, — Саэль бы оценил аргумент.
Спускаюсь. Первые сто метров проходят легко. Потом камень становится горячее. Не весь. Полосами.
Приходится выбирать стену по температуре и прочности одновременно. Несколько раз останавливаюсь, чтобы дать защите сбросить тепло в охлаждающий буфер.
На отметке второго разведчика нахожу броневую накладку. Беру её с собой.
Ниже появляются следы.
Сломанный край породы, царапина от карабина, капля герметика на камне.
Разлом уходит вниз слишком узким проёмом для меня в костюме.
Снимаю внешний плечевой щит. Прохожу ещё. Температура снаружи поднимается. Архивариус показывает предел сопротивления.
Почти назло двигаюсь дальше. В какой-то момент правая перчатка касается стены и её верхний слой становится мягким.
Отдёргиваю руку:
— Ещё двадцать метров, — выдыхаю я.
— До чего? — спрашивает Архивариус.
— До следующей точки связи.
— Её существование не подтверждено.
— Значит, проверим.
Через двенадцать метров охлаждающий контур выдаёт предупреждение. Через пятнадцать — второе.
На семнадцатом метре внешний слой защиты на левом бедре начинает пузыриться. Приходится остановиться:
— Саэль! — использую громкоговоритель.
Тишина.
— Саэль Орн!
Ничего.
— Ещё пять метров.
— Нет, — говорит Архивариус.
Тогда он спорил реже, поэтому я послушал его. Поднимаюсь.
Глава 18 Ниже отметки
Пятнадцать часов после падения.
Медик пытается снять с меня оплавленную наружную перчатку. Держу руку так, чтобы он мог работать, и одновременно читаю сообщения второго разведчика.
— Дайте мне три минуты, — говорит медработник. — У вас ожог.
— Поверхностный.
— Именно поэтому я хочу, чтобы он таким и остался.
Даю ему две с половиной минуты. Он наносит защитный слой, меняет наружную накладку и запрещает касаться горячей породы правой ладонью.
— А левой? — он смотрит на меня так, что вопрос можно считать закрытым.
Аварийная смена приносит новую карту. За время моего спуска модель трещины изменилась ещё раз. Один из инженеров предлагает бурить обходной канал с северной стороны.
— Время? — спрашиваю я.
— Шесть часов до первого окна.
— Нет.
— Можно ускорить до четырёх.
— Нет.