— Хорошо.
— Почему?
Я глянул на Змея:
— Потому что иначе пришлось бы объяснять ему текст договора.
Изолированным щупом коснулся одной из задних пластин. Никакой реакции.
Ткнул сильнее. Лёгкое сокращение местной ткани. Сознательного движения не последовало.
— Рефлекс сохранён, — сообщил Архивариус. — Сознательная реакция не определяется.
— Дыхательный аналог?
— Газообмен минимальный, но стабильный. Циркуляция сохранена. Температура центральных тканей в норме для текущей среды.
— Лазерный орган?
— Функциональная активность присутствует. Заряд ниже девяти процентов и продолжает снижаться.
— Шкура?
— В местах попадания локальные повреждения. Ожидаемая площадь восстановления — менее ноль целых двух процента поверхности.
Облегчённо выдохнул. Только теперь понял, что последние минуты почти не замечал собственного дыхания.
— Итого?
Архивариус ответил не сразу.
Он проверял. Правильно делал.
— Vitros Serpens жив. Глубокая обратимая седация. Основные функции сохранены. Признаков критического повреждения лазерного органа нет. Три введения «Сон-травы» завершены. Один диагностический дротик израсходован. Один диагностический остаётся. Корпуса под нейропарализатор не активированы и не использованы.
— Масса?
Правый глаз провёл по телу сетку. Архивариус пересчитал объём и плотность тканей.
— Семь целых шесть десятых тонны. Погрешность около восьми процентов.
Я посмотрел на пятнадцать метров прозрачного тела, занявшего почти весь перешеек. Семь целых шесть десятых. Почти верхняя граница клиентского модуля. А мой полоз стоял далеко позади с треснувшей станиной.
Из четырёх силовых якорей половина уже превратилась в воспоминания о деньгах.
— Поздравляю, — сказал Архивариус.
— С чем?
— Цель контракта захвачена живой с сохранением заявленных структур.
Взглянул на Стеклянного Змея ещё раз. Призменные блохи вернулись в углубления между его пластинами. Одна добралась до корпусадротика и начала осторожно ощупывать его щетинками. Жизнь постепенно возвращалась к обычным обязанностям.
Восемь тонн проблем наконец перестали двигаться…
Глава 8 Чужая работа
Астероид Клеопатра. Ложные зеркала.
Главная ошибка заключалась в слове «перестали».
Восемь тонн проблем двигаться не перестали, просто начали делать это медленнее.
Под прозрачными пластинами продолжала идти светлая жидкость. Где-то глубоко сокращались мышечные ленты. Призменные блохи возвращались в щели, будто последние десять минут никто не пытался выжечь меня лазером.
— Седация?
— Углубляется. Сознательная реакция не определяется. Локальные рефлексы сохранены.
— Лазер?