Для охоты это называлось не технологией, а приглашением.
Я взял два сегмента «Рельс-Гармошки». Первый добавлял магнитное ускорение и длину направляющей. Второй работал как ступень юстировки и тепловой буфер. В вакууме охлаждение шло хуже, и несколько мощных выстрелов подряд могли перегреть катушки.
Впрочем, если по Стеклянному Змею придётся стрелять несколько раз подряд, контракт уже можно будет считать проваленным.
Первый сегмент встал на место с тихим ударом. Магниты выровняли соединение. Второй присоединился следом.
— Диагностика, — приказал помощнику.
По корпусу пробежала синяя полоса.
— Отклонение оси — ноль целых восемь микрометра, — сообщил Архивариус. — Тепловой буфер заряжен на девяносто три процента. Рекомендую заменить второй фиксатор.
— После возвращения.
— Это вы говорили перед прошлым контрактом.
— Я вернулся.
— Не является доказательством исправности фиксатора.
Не став отвечать нейронке на подкол, открыл шкаф с боеприпасами.
Стандартные «Стрелы» лежали в серых кассетах. «Таксидерм-10» хранились отдельно, каждый в герметичной ячейке. Сложный дротик стоил как хороший ручной бластер и требовал проверки перед использованием.
Расходовать такой по бандиту было всё равно что забивать гвоздь хирургическим инструментом. Хотя при необходимости я забивал.
Для начала взял два диагностических дротика. Они не несли полной дозы: только микроинъектор, сенсоры и метку. Первый выстрел должен был дать кровь или её местный аналог. После этого Архивариус смог бы уточнить метаболизм.
Если первый выстрел вообще пробьёт кожу.
Следом выбрал пять «Таксидермов». Три заполнил «Сон-травой» в нейтральном носителе. Два оставил под нейропарализатор, но не активировал смесь.
— Видовой профиль не подтверждён, — напомнил Архивариус.
— Поэтому и не активировал.
— Ранее вы поступали иначе.
— Ранее я был моложе.
— На сколько?
— На неделю.
Пистолет «Шёпот» лежал в боковом гнезде. Проверил канал и вставил кассету: шесть кинетических игл, две с шоковым гелем. Боеприпасы совсем не для трофея. Они предназначались для тех, кто попробует помешать работе.
На Клеопатре таких могло оказаться больше, чем животных.
«Вдову» пришлось снять с зарядного контакта. Наруч сомкнулся на левом предплечье, подстраивая пластины под руку.
Сжал кулак — три створки разошлись:
— Режим «Отдача», — сказал я.
— Термальный контур доступен.
— В вакуумной пещере с кварцевой пылью и дорогой шкурой?
— Я сообщил о доступности, а не о разумности, — отозвался Арх.
— Учишься, — створки закрылись.
На соседнем столе лежал «Клык Царь-Бомбы». Чёрный клинок почти не отражал свет. Провёл пальцем по обуху. Рукоять ответила короткой вибрацией, проверяя владельца.