Пауза затянулась. Серая гладь у неё в ауре застыла, будто я нажал на «стоп».

— Я… — Она запнулась. — Я пыталась наладить контакт. Я задавала ей открытые вопросы. Спрашивала про её чувства, про то, что её беспокоит, давала пространство…

— Это вы клиента описываете, — мягко перебил я. — А я про дочь спрашиваю.

* * *

Я понял, что попал. По ауре понял раньше, чем по лицу.

Серая отполированная поверхность у неё треснула. Не громко, без истерики — просто пошла тонкой паутинкой, и сквозь трещины полез наружу тот самый ил со дна. Сине-серый, холодный и… давний.

— Что вы имеете в виду? — спросила она тихо.

— Да то и имею. — Я аккуратно перестроился, обходя плетущуюся фуру. — Вы дочери звоните и спрашиваете «что ты чувствуешь». «Что тебя беспокоит». Или «как ты с этим справляешься». Я угадал?

— Это профессиональные техники активного…

— Я верю, что профессиональные. Только она вам не клиент. Она домой звонит маму услышать, а попадает на приём. Бесплатный, без записи. — Я сказал это без нажима, спокойно, но она вздрогнула. — Вот вы говорите, что она мужу звонит и они час по телефону разговаривают. Он ей что говорит, как думаете? «Дашка, я тут носок один потерял, прикинь» или «давай обсудим, что я чувствую по поводу потери носка»?

Она издала странный звук. Полусмех, полувсхлип.

— Её Аней зовут.

— Аня. Пусть Аня. — Я кивнул. — Так что Аня от отца слышит? Глупости всякие. Анекдоты. Как у него на работе начальник дурак. А от вас?

Она не ответила. Я и так знал ответ. Он висел в салоне густым синим облаком.

— А от меня — терапия, — сказала она через несколько минут совсем тихо.

* * *

Мы проехали поворот на какой-то посёлок, мелькнула заправка, и я снова сбросил скорость — не из-за дороги, просто чтобы не торопить разговор. Иногда машину специально ведёшь медленнее, когда у человека внутри что-то поворачивается.

— Знаете, я ведь правда не замечала, — заговорила она, и голос у неё впервые потерял профессиональную ровность. Стал просто женским и уставшим. — Я с ней разговариваю в той же манере, что и в кабинете. Двадцать лет наработанный навык. Это уже не навык даже, это… способ дышать. Я в магазине у продавщицы могу спросить, как она себя чувствует в этой роли. Меня муж за это поедом ест.

— Деформация, — сказал я. — У всех своя. Я вот любую машину на дороге мысленно чиню, даже когда не просят. Еду и думаю: о, у этого подшипник гудит, у того резина лысая. Жена бы сказала, что я ненормальный, если б была.

— Вы не женаты?

— Разведён. — Я улыбнулся. — Но это другая история, и не такая интересная, как ваша.