Источник энергии был точкой уязвимости.

Допустим, Гитлер критически оценивал зависимость своего Вермахта и Люфтваффе от топлива. Он понимал, что вся механика требует энергии. И он-то не был в этом вопросе беспечен, хотя и не добрался до Каспия с его месторождениями.

Фрей до усатого любители толкнуть пламенные речи не дотягивал и свою условную АЭС оставил почти что без охраны, наивно полагая, что никто его не ударит по этой точке уязвимости. Однако же Сводная рота справилась с задачей и сейчас, задрав жопы, бежала по сопкам к порталу.

И эта маленькая, но такая важная победа только что лишила моего противника подавляющего преимущества в артиллерии.

Десятки пульсационных пушек замолчали. Как рассказывали пленные, Фрей использовал их для того, чтобы подавить неугодные кланы, сжигая флот за флотом тех, кто не хотел ему покоряться и у магических артиллеристов был колоссальный опыт.

Но…

Тут оно, как пел Владимир Высоцкий — «Воля волей, если сил невпроворот».

То есть, что толку от их опыта, если энергия перестала поступать?

А буквально тут же вплотную подошёл шторм.

Вся магическая защита, которая должна была обеспечить неуязвимость флота, рухнула как колосс.

У некоторых кораблей явно были и автономные системы сдерживания волн. Кроме того, корабли в любом раскладе имели запас прочности, а их экипажи не вчера вступили на борт.

Но сама по себе ситуация загнала флот в середину бушующего циклона, маленького, но злобного.

Тяжёлые редонды, когги и второстепенные суда сталкивались бортами, крошили друг другу шпангоуты и кренились под тяжестью затапливаемых трюмов.

Флот Кольдера стал тонуть. Когда-нибудь художники нарисуют картины о том, как восемьдесят судов самого разного тоннажа превращаются в труху и хаос изломанных конструкций, которых жадно поглощали волны. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сейчас писалась история Газарии и краски для своих строк она использовала всё больше красные.

Одна из осадных башен, несмотря на плотный обстрел и полыхающую обшивку, умудрилась доползти до крепостной стены. Механизм верхнего моста жалобно лязгнул. Горящая конструкция с грохотом обрушилась на каменный парапет, проламывая зубчатую кладку. В образовавшуюся брешь тут же хлынула волна закопчённых, отчаянных пиратов.

Картина локального прорыва разворачивалась передо мной, как на ладони. Холодный ветер с моря приятно остужал обожжённое лицо, принося запах озона и горелой плоти. Ментальный интерфейсРоя транслировал панику в рядах ополченцев соседнего сектора, но перебрасывать туда резервы не имело смысла. Ситуация совершенно не требовала ручного управления.