— Давай зайдём с другой стороны, Гришейк. Я скептик, в совпадения не особенно верю. Но то, что он казнён, мы доподлинно не знаем, так?

Орк кивнул.

— То есть, в глубокой теории это может быть он. Шанс один к миллиону, но такое возможно, так?

Снова кивок.

— Пошли к Шпренгеру. Так-то это его вотчина.

— Что его вотчина?

— Предатели из бывших начальников стражи, например. Пошли.

Подвал тюрьмы — это большое, влажное и неприятное место. Якоб Шпренгер обустроил свои новые владения с пугающей педантичностью. Шесть комнат вычищены под «офисы», расставлены столы, наняты аналитики.

На грубых деревянных столах высились идеально ровные стопки донесений, освещенные тусклым мерцанием магических ламп. Сам глава свежеиспеченного Комитета Безопасности сидел в углу, напоминая огромного паука в центре бумажной паутины.

— Якоб, добрый день. У нас появилась срочная работа в «поле», — произнёс я, подходя к нему поближе и здороваясь за руку.

Шпренгер ответил крепким рукопожатием, аккуратно отложил документ, который изучал, прижал его настольным держателем для книг и посмотрел на меня, явно ожидая пояснений.

— Мой офицер Гришейк, который временно обеспечивает Вашу безопасность, только что обнаружил человека по имени Волагер, который работает барменом в порту на окраине третьего дока. Между тем, он государственный маэнский преступник, предатель и его тут быть не должно.

В бесцветных глазах теолога мелькнула искра неподдельного интереса. Слово «предатель» являлось лакмусовой бумажкой.

— Его существование незаконно для Порт-Арми? То есть, его есть за что арестовывать? — вопрос был хорошим, а я мог на него ответить.

— При обороне Каптье до начала войны он предал родной город в пользу бруосакских сил вторжения, был арестован и… Теоретически, он вообще должен был уже пару лет как перейти в царство Клёгги, но фактически…

— Либо он очень похож на вашего Волагера, такое нельзя исключать, — Шпренгер скосил взгляд на Гришейка, но тот промолчал. — Либо это очень подозрительно и его можно задержать и допросить об обстоятельствах его чудесного спасения. Как проверить, он это или не он, кроме допроса или допроса с пристрастием? — холодно спросил Шпренгер.

— Наверное, если увидит меня, сам себя выдаст, это же я его в прошлый раз опознал.

Я повернулся к Гришейку:

— Он тебя узнал?

— Нет, в тот раз я командовал отрядом подростков-орков, а сейчас офицер в броне. К тому же, я же орк, для многих людей мы все на одно лицо. Он точно меня не узнал.

— Пошлём бойцов Первого полка? — предложил Шпренгер. — У меня всё ещё нет в подчинении оперативной группы, своих «силовиков». Или стражу?