— Не волнуйся, пригодятся, — проворчал Якоб. — Как давно ты делал донесение по воротам и стене?

— Двадцать пять дней назад, — чётко ответил Волагер.

Мы с главой КГБ переглянулись. Понятно, что между внешней разведкой Бруосакса и королевством Кольдер налажено взаимодействие. Такой короткий срок — маловероятно, что документы уходят в Монт, а оттуда обратным ходом к врагам. Скорее всего, резидент передаёт их тут же, в порту — нужным капитанам, которые сотрудничают с островитянами. Именно так данные по стене, по нашей оборонительной системе, войскам, воротам, мостам, даже личные данные офицеров уплывают в руки врага, причём попадают к ним быстро.

Противник действовал по классическим канонам глобальной стратегии. Сначала тщательная разведка локации, затем тихое внедрение агентов влияния, системный сбор данных и только потом начало полномасштабной военной экспансии. Мы столкнулись с хладнокровным игроком, который начал расставлять свои фигуры на шахматной доске задолго до того, как началось нападение.

Впрочем, с разведкой оно как. Скорее всего, бруосакцы раскинули сети предполагая, что я могу нанести туда удар, но планов по привлечению пиратов изначально не имели. Теперь политика поменялась и сеть используется против нас.

Слова лились из Волагера торопливым, безостановочным потоком. Бывший предатель сломался окончательно, превратившись в неиссякаемый источник оперативной информации. Перо Якоба Шпренгера методично скребло по плотной бумаге, издавая звук, удивительно похожий на хруст перерезаемых сухожилий. Глава службы безопасности заполнял уже третий лист убористым почерком.

Каждое произнесённое имя ложилось на чашу весов, неумолимо склоняя баланс сил в сторону грядущей кровавой бойни. Бармен сдавал всех подряд с поспешностью обречённого.

Извозчики, купцы, владельцы мелких складов, трактирщики, два офицера стражи.

Вражеская агентура действительно напоминала обширную грибницу, глубоко проросшую сквозь гниющее тело портового города.

Шпренгер периодически прерывал словесный понос пленника короткими, сухими вопросами. Теолога не интересовали эмоции или мотивы предателей. Он требовал назвать точные адреса, пароли для связи. Бывший инквизитор с методичностью патологоанатома препарировал структуру шпионской сети.

Я стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Мой внутренний аналитик лихорадочно обрабатывал поступающий массив данных. Масштаб проблемы превосходил самые пессимистичные прогнозы. Бруосакс не просто купил пару стукачей. И что ещё больше меня волновало, хотя я не спешил говорить об этом Шпренгеру, есть ещё и резидентура Маэна.