— Через полгода меня увезли в какое-то место, которое называлось просто «Замок». Там нас…

— Нас? — перебил его Шпренгер. — Сколько было «нас»?

— Ээээ… Всего и не упомнишь, милорд, — потупился Волагер.

— Полагаю, что Вам нужно сделать над собой усилие и вспомнить не только точную цифру учеников этого самого «Замка», но и внешность каждого, имена, пусть и не настоящие, особые приметы, данные биографий. Если Вам не удастся сделать это самостоятельно, я Вам помогу, — Шпренгер красноречиво посмотрел на столик с пыточными инструментами. — Но для начала расскажите общую картину. И если Вы будете себя хорошо вести, Вы сохраните руки, ноги и рассудок. Начинайте говорить.

Волагер сглотнул и зачастил:

— Сорок шесть. Иногда пятьдесят. Но я не знаю, как считать, кого-то переводили, кого-то присылали. Мы жили…

— Нам с Вами предстоит много разговоров, задержанный, — перебил его глава КГБ. — Сначала общую картину. И… Думаю, нет нужды повторять, но Вы заинтересованы быть максимально искренним, даже если какие-то детали плохо Вас характеризуют. Потому что лучше Вам будет стыдно, чем больно. Согласны со мной?

Волагер активно закивал. Со своим непростым прошлым он явно избавился от иллюзий насчёт гуманного обращения с заключёнными.

— Изначально кураторы готовили меня для глубокого внедрения в столицу, — голос пленника дрогнул и упал почти до сиплого шёпота. — Я должен был занять тёплое место прислуги в финансовом ведомстве в Пьённистаре. Но потом политический расклад на континенте резко изменился, началась война. Поступил приказ перебросить нас…

— Сколько «нас»? — тут же перебил его Шпренгер.

— Трое. Я про всех расскажу и покажу, Ваше сиятельство.

— Дальше.

— Нас срочно перебросили сюда, в Порт-Арми. Это произошло до Вашего триумфального появления при захвате города с реки и победы над подлым Ирзифом, господин Рос.

Шпренгер улыбнулся одним краешком рта, однако тут же вернул хмурое выражение лица.

— Кто связной? — грозно спросил глава КГБ.

— Гоблин Ожжильг, он торгует башмаками в ремесленном районе, господин с-следователь.

Волагер сглотнул. Он не знал ни статуса Якоба, ни его полномочий, однако факт того, что допрос ведётся с участием главы государства, сам собой навевал на мысль, что перед ним весьма высокопоставленный чиновник с функционалом палача.

— Сколько вас в ячейке? — спросил Шпренгер.

— Четверо, включая связного. Три ячейки. У каждой свой связной.

— Кто резидент⁉

— Что такое «резидент»? — взмолился Волагер.

— Старший в сети, — нахмурился Шпренгер.

— Я не знаю… Точно не знаю, но мне кажется это Витторио Де Вайци.