Даже сейчас я просто хочу их переиграть. В сущности, они бы не проиграли мне, если бы не напали, если бы просто оставили меня в покое.

А так как они раз за разом бросают мне вызов, то я принимаю его и во что бы то ни стало стремлюсь выиграть.

Но боюсь ли я? Доспех Ньёрва извращает страх. Из страха за свою шкуру человек способен залить всё кровью, но… Я не особенно боялся. Ну, убьют и убьют, делов-то? Мои бойцы регулярно ставят свою жизнь на кон. Чем я лучше них? И ведь не все из них дошагали из Кмабирийских болот до тёплых казарм Порта-Арми в Цитадели. Не все.

И я в какой-то момент не смогу победить. Да что там говорить, десятки раз я был на волосок от смерти, когда только гномья броня и доспех Анаи меня спасал.

Какой смысл бояться? Как говорил, а даже чаще кричал Джонни в «Звёздном десанте»: Вы что, собрались жить вечно?

Я не планировал. Просто наполнял свою жизнь событиями.

Все эти мысли пронеслись в моей голове в одно мгновение. Разум оставался ясным. Быть может, мне сейчас помогала божественная защита Анаи? Или мой вредный колючий характер?

В любом случае, я не ощущал, чтобы артефакт перехватил контроль над моей скромной личностью.

Фомир сделал осторожный шаг вперёд.

— Ну, как ты, Рос?

— Да вроде ничего так, Фомир. Вроде крыша не отлетела.

Шпренгер молча переводил взгляд с меня на коленопреклонённого лича. В глазах инквизитора, потратившего годы на уничтожение нежити, читался шок и глубокое подозрение ко мне.

Я пересёк границу, отделяющую смертного полководца от властелина тёмных сил. И смогу ли вернуться назад? Мой глава КГБ этого не знал, но свои сомнения держал при себе.

Надо сказать, что Шпренгер человек взрослый и умный, в определённом смысле не особенно управляемый. Это не мои офицеры, которые привыкли следовать моему приказу. У КГБ задачки посложнее, чем выбивание дури из пиратов или скелетов.

С другой стороны и Якоб наверняка это тоже понимал, руководитель его силовой службы Гришейк верен лично мне. Прикажи Шпренгер ему меня арестовать или убить, орк скорее всего быстрее прирезал бы самого инквизитора.

Интересная сложилась схема.

В любом случае, пока что такой приказ в его голове не блуждал.

Я шагнул к клетке. Чёрный металл доспеха глухо лязгнул при движении.

— Ты обещаешь, что будешь себя хорошо вести, Урай?

Лич кивнул.

— Встань. Я терпеть не могу преклонения колен и лобызания рук.

Лик послушно встал, отошёл от решётчатой двери и стал в согбенной позе.

— Открой решётку, Якоб, — попросил я главу КГБ.

Шпренгер заколебался лишь на долю секунды. Он кивнул двум конвойным, чтобы прикрывали, мало ли что лич отчудит в следующую секунду? Вытащил связку ключей тяжёлый ключ и со скрежетом провернул его в замке. Массивная железная дверь со скрипом отворилась.