— Кстати, про ведьм. Помнишь, я тебе поручал разработку зелья от обращения в нежить? И мы упёрлись в то, что нам нужна Высшая ведьма. Ты обещал придумать тест на поиск таковой.

— Не поиск, не поиск! — нахмурился Фомир. — Берём того, к ком подозреваем талант и проверяем. Тест позволяет всего лишь выявить сверхъестественный талант. Кстати, тоже вероятно один к нескольким миллионам.

— А у нас население Газарии сотни тысяч, не считая волны беженцев. Это хороший шанс. Так что, придумал тест?

— Не придумал… Вернее, не так. Всё придумано до нас, я просто нашёл сравнительно простой и надёжный метод.

— Ну и? — закряхтел я. — Рассказывай, что там за метод.

— Называется сия метода «Цветок во льду». Свен, как криомаг, замораживает живой закрытый бутон в куске льда. Непременно белый. Если поднести этот лёд к Высшей ведьме, её закольцованная природная магия заставит бутон раскрыться прямо внутри ледяного панциря.

— Расколет лёд?

— Нет. Цветок будет двигаться внутри льда как внутри воздуха, магия Высшей ведьмы проигнорирует природу стихий. При этом цвет лепестков покажет первичную стихию ведьмы: синий укажет на воду, красный — на огонь, зелёный — на жизнь. У ведьм три «базы».

— Ага… Слушай, ну тогда можешь сделать хотя бы один такой цветок?

— Могу, но нам нужны тысячи и тысячи.

— Фомир, ты меня услышал? Вот прямо, чтобы завтра с утра был этот хитропридуманный цветок. Сделаешь?

— Сделаю, — вздохнул он. — И на ком ты хочешь проверять? Учти, по статистике известной академической науке, ведьмы почти всегда женщины. Из тринадцати известных во всех эпохах, одиннадцать были дамами и только два — мужчины, причём, говорят, весьма склочные.

— Не волнуйся, у меня на примете особа женского рода. Всё, давай расходиться, чтобы завтра были силы творить великие дела.

— А можно передышку в спасении мира? — взмолился Фомир.

— Нет! В гробу отоспимся. Больше скажу, с учётом последних тенденций и проказ со стороны богов-некромантов, даже это нам не гарантировано!

* * *

Утро. Я не выспался и зверски зевал.

Но, поглядывая на Иртыка, который был счастлив тем, что он присматривает за мной, а не опять улизнул из-под его опеки, брёл вперёд.

Старый город, исторический центр Порта-Арми был залит солнцем.

Мы с Фомиром шли по Прихрамовой улице. Торговцы со скрипом открывали деревянные ставни лавок. Воздух пах свежим хлебом и специями. Патрульные в начищенных кирасах мерно чеканили шаг.

Старый город Порт-Арми жил привычной мирной жизнью. Мне даже казалось, что они в большей степени цепляются за образ «спокойной жизни» чем верят в неё. Причем бежать от угроз некуда, во всем Гинн происходила примерно такая же херня, а морские торговцы вообще доносили ужасные новости. То этот порт, то тот был сожжён драконом или поглощён ордами нежити. Мир стремительно менялся и больше всего это напоминало апокалипсис.