Шпренгер на долю секунды сжал челюсти, но почти мгновенно самообладание взяло верх.

Мир менялся, Якобу будет трудно это принять. Трудно, но необходимо.

Он молча лязгнул засовом и толкнул тяжёлую дверь.

Я вошёл в камеру. Взял единственный стул, стоявший у стены, переставил его на середину комнаты и сел напротив лича. Жестом велел охранникам отойти в коридор. Шпренгер остался у входа, скрестив руки на груди.

— Бисс Урай. Как ты тут?

Лич смотрел на меня, но отвечать не спешил. Однако вскоре негромко проскрежетал:

— Эта магия… Она причиняет мне неприятное ощущение, сродни боли.

— Ну, это необходимость. В прошлый раз я не представился как следует. Я Рос Голицын, командующий Штатгалем и правитель Газарии, — начал я ровным, спокойным тоном, каким обычно обращался к равным по рангу недругу.

— Я лич Бисс Урай, но Вы уже об этом знаете. И я нежить, с Вашего позволения. И я спрашиваю, будете ли Вы развоплощать меня?

— Хм. Спрашиваешь. Развоплощения, то есть твоего уничтожения не будет. Пока не будет. Я и мой друг Шпренгер просто поговорим.

Синие огоньки в глазницах Бисс Урая на мгновение вспыхнули ярче. Лич молчал, оценивая обстановку.

Через интерфейсРоя я попытался прощупать его ауру. Лояльность ожидаемо висела на нулевой отметке. Зато и враждебности мой навык не ощущал. Интересно. Это потому, что мёртвым не ведома ненависть или потому, что он просто выполнял приказ и плевать хотел на своих жертв? Он ведь, в сущности, вёл свою армию, чтобы вторгнуться в Газарию, присоединить к себе разрозненные и неразумные группы мертвяков и напасть на Порт-Арми, превратив нас в здоровенный некрополь. И тем не менее, он спокоен, как надгробная плита. Передо мной сидел не фанатик-смертник, а холодный прагматик, просчитывающий даже варианты выживания. И в отличие от Шпренгера, я всерьёз считал его хорошим кандидатом для вербовки.

Лич продолжал смотреть мне в глаза.

— Зачем живому Правителю-командиру разговаривать с ничтожным мёртвым личем? — его голос походил на скрежет двух холодных камней. — Что Вы хотите?

— Я веду войну и не понимаю, с кем именно воюю, — ответил я прямо. — У меня нет представления о таком типе противника, как нежить.

— А мне показалось, что живой Правитель прекрасно представляет, как уничтожать восставших, — спокойно возразил он.

— Это да. Но у вас же должна быть иерархия. Кто-то главный. Численность, локализации, цели, приказы. И есть ли у мёртвых свой пантеон богов?

Бисс Урай едва заметно наклонил череп:

— Мёртвые не предают мёртвых. Это невозможно.

— Я не прошу предательства, — мои слова были чистейшей ложью. Именно этого я и добивался. — Просто понимание, просто ответы на вопросы. А взамен ты получаешь… Как минимум гарантию сохранения твоего существования. Статус военнопленного. Никаких пыток. Никаких костров, сохранишь разум и память.