Пауза затянулась. Синее пламя в пустых глазницах замерцало, словно свеча на сквозняке. Лич взвешивал моё предложение, а это было начало торга. Теперь, когда козыри на руках у меня и я могу собеседника прибить, если что-то пойдёт не так, то мы включаем дипломатию. Ну, такую, своеобразную.

— Приказ я получил от существа, назвавшего себя Озрисом, — наконец произнес скрежещущий голос. — Я не видел его лица. Мёртвые не видели никаких богов. Просто приказ, который звучит в голове, и он обладает огромной мощью, подавляющей любую волю. Озрис. Так он себя назвал.

— Этот Озрис — бог?

— Я не знаю. Мог бы соврать, но не знаю.

— А знаешь вообще кого-то из Мёртвых богов? — я подался вперёд. — Давно ты сам восстал из мёртвых, Бисс Урай?

Бисс Урай снова замолчал. Его костяные пальцы звякнули кандалами о каменный пол.

— Я не ведаю времени, но давно. И слышал другие имена в потоках магии Смерти, — медленно проскрежетал он. — Но я боевой маг, а не жрец. Я не служу богам и понятия про них не имею.

— Так ты при жизни был жрецом или магом?

— Магом. Если дашь мне время… и еду… я попробую вспомнить детали магических плетений, в которых были зашифрованы другие имена. А пока что я предпочёл бы на некоторое время замолчать, если это не оскорбит моего собеседника.

Я кивнул. Торг начался. Он выдал мне крупицу информации, теперь хочет всё обдумать. Значит, есть перспектива что расскажет что-то ещё.

Я поднялся со стула и повернулся к Шпренгеру:

— Ну хорошо. Давайте попробуем дать время нашему новому другу. Время и пищу. Что едят восставшие мёртвые?

— Мясо, само собой, — ответил Бисс Урай.

— Мясо. Будет тебе мясо и время на подумать. Я благодарю тебя за эти ответы, но рассчитываю на большее.

Мы закрыли камеру. Шпренгер заговорил только когда мы поднялись по лестнице. Здесь, наверху, во дворе КГБ я понял, что жутко замёрз.

Лицо инквизитора оставалось непроницаемым маской:

— Это противоречит всему, чему меня учили за годы борьбы со скверной, ересью ведьм и культами безбожников-магов. Но приказ будет выполнен, я попробую начать содержать это существо и разговаривать с ним.

— Как считаешь, она нам врал?

— Он не врал, правитель, — задумчиво ответил Якоб, — Мой дар инквизитора не фиксирует лжи. Но он и не говорит всей правды. Выдал информации с чайную ложку.

— Боится своих покровителей из нежити? Как считаешь?

— Не похож он на испуганного. Скорее, ведёт свою игру.

— Это хорошо. А имя «Озрис» тебе о чём-то говорит?

Шпренгер задумался.

— Я не жрец, правитель, но такого имени не припомню. Точно сказать не могу, но культа с таким божком не встречал.