Аэртун был полукровкой с кровью орка и тёмного эльфа, полноватым, немолодым, обаятельным и обладал благообразным лицом мелкого жулика. Вышел он, вероятнее всего потому, что уловил возмущения магического фона от моих попыток докричаться до небес.

— Боги гневаются и беспокойны, Владыка, — осторожно начал Аэртун, плавно приближаясь ко мне.

— Боги воюют между собой, жрец. Волнуются — это мягко сказано. Дерутся, а дерьмо расхлёбываем мы, — оборвал я жреца. — Их гнев я в гробу видал, в белых тапках. Они не хотят говорить со мной, списывают со счетов.

— Ну, это же боги.

— Нифига меня такой аргумент не убеждает. Но то, что ты вышел — это хорошо. Может, ты что-то умное подскажешь.

— Я всегда рад помочь Владыке. Чем могу служить?

— Скажи, пожалуйста, Аэртун, а существует ли письменный список Мёртвых богов?

Аэртун остановился у края громадного чёрного пятна на полу и в задумчивости надул щёки.

— У большинства моих коллег подобный вопрос вызывает панику, истерику или ментальный тупик, — спокойно ответил он. — Чтобы Вы понимали, Владыка, имена Мёртвых богов были целенаправленно уничтожены. Не просто забыты со временем, а стёрты из реальности. Описание личностей, фигур, сами факты их существования подверглись зачистке. И буквально отвечая на поставленный вопрос, никакого списка не существует.

Я закряхтел.

— Война богов была? Была. Одну сторону, победившую, мы знаем, их статуи стоят в этом зале. А вторая? Её как бы не было? — я указал на очевидную логическую дыру в этой концепции.

— В наших священных текстах подробно описывались великие войны Живых богов.

— А с кем они воевали, если имена врагов оказались стёрты?

Жрец безмолвно развёл руками.

— Но ведь вести войну с абстракцией невозможно.

Аэртун сделал умное лицо и протянул нараспев стандартное:

— Логика небес неведома смертным. Но я не спорю с Вами, Владыка. Это действительно звучит нелепо. С другой стороны, боги, когда так поступали, всего лишь хотели, чтобы враждебным богам-отступникам не поклонялись. Не зная имён, не возникнет и культов.

Жрец перевёл взгляд на пол и указал на пятно, явно желая сменить тему разговора:

— Статуи богов впитали драконью кровь, приняв её за жертву. Эти чёрные пятна останутся здесь навсегда. Мои братья по вере уже решили назвать это место Озером Дракона.

— Озеро Анддрака. У ящера было имя. И если вам так глянулось это пятно, то пусть остаётся, — я озвучивал эту мысль с той целью, чтобы Аэртун понимал, что моё слово будет тут последним и, хотя Пантеон подчиняется богам, технические вопросы решаю я. Да и построен он только благодаря мне.