Лагерь спал. Костры догорали, источая запах сгоревшей древесины и пепла. Дым смешивался с надоедливой вонью гниения, которая витала над болотами.

У нас была дежурная рота, те, кто не спал, был в броне и при оружии. Они сидели группами в дальней части лагеря и негромко, чтобы не будить остальных, травили байки или вели неспешные разговоры около нескольких костров.

Мерный шаг дозорных по внутреннему периметру отсчитывал секунды тишины.

Оборона построена просто. Телеги в круг, за ними как окоп — линия неглубокого рва, земля отсыпана в невысокий вал под колесами фургонов. Завтра их доставать, а сегодня такой примитивный метод не давал пролезть под ними. На дне неглубокого и с покатыми краями рва — колья. Ну, что успели до отбоя.

Я сидел в штабной палатке, оперев локти о раскладной стол. Карта соляных болот, единственный экземпляр, полный домыслов и белых пятен, освещённая тусклым магическим светляком, казалась абстрактным пятном.

Если исходить из того, что где-то тут окопались гноллы, у них должно быть гнездо, центр, лагерь. И где они его расположили?

Через интерфейсРоя я заметил всплеск эмоций двух разведчиков, позиции которых были за пределами лагеря. Ну, эльфы часто так делали. И им явно не нравилось то, что они видели или слышали.

Я напрягся.

«Маэглин, что там?» - спросил я одного из разведчиков.

«Я не уверен. Но нам кажется, в нашу сторону есть массовое движение».

«Приказываю покинуть позиции».

«Но, командор…»

«Бегом, мля! Шустрее, мне надо отдать команду остальным дозорам».

Орофин не спал, сразу же после того, как я загнал в лагерь всех разведчиков, дёрнул и его.

Мы вскарабкались на один из фургонов и замерли. Эльф, потому что всматривался в лёгкий жутковатый туман в почти что кромешной тьме вокруг холмов, а я чтобы не мешать ему. Один чёрт ничего не вижу.

— Идут, — сквозь стиснутые зубы сказал Орофин.

Хоть убей, но я никого не видел и не слышал, однако я доверял разведчику, тем более, с его-то опытом! И всё же темнота за пределами лагеря казалась мне совершенно статичной и пустой.

И в этот момент темнота за периметром взорвалась.

Вой сотен глоток ударил по ушам физически ощутимой волной. Это был не человеческий крик ярости. Это был хор голодных хищников, приправленный хриплым лаем. Звук давил на психику, заставляя караульных инстинктивно вжать головы в плечи.

ЧерезРой картина проявилась мгновенно.

Из болотной мглы на лагерь неслась масса тёмных фигур. Гуманоиды с собачьими головами. Около пятисот единиц. Они не держали строй, не выдерживали дистанцию. Первая волна бежала хаотичной толпой, спотыкаясь о кочки и врезаясь друг в друга.