Осторожно, будто фарфоровую, взяла Этну под локоток и подвела к главному чану. От кипящей жижи валил сизый пар, которые сразу же окутал их обоих. Старуха с трудом подняла здоровенный ритуальный черпак — из ветви гоблинского белого дерева, между прочим, и торжественно, как знамя, вручила его девчонке. В детских ладонях инструмент выглядел нелепо: огромный, несуразный.

Этна взяла тяжёлую рукоятку — и хоть бы что. Никакого дискомфорта. На лице — широченная, совершенно искренняя улыбка. Она перевела взгляд на бабку-наставницу, которая уже побелела от напряжения, и звонко, на весь цех, выдала:

— Да не бойся ты, бабушка!

Этна перехватила тяжёлую ручку черпака двумя руками. Ни на миг не колеблясь, она шагнула к медному котлу. Внутри непрерывно кипела буро-коричневая масса, от которой тянуло тухлятиной и гнилью.

И почему ведьминские снадобья пахнут не фиалками?

Едкий пар окутал ребёнка сизой дымкой, но Этна, казалось, даже не заметила этого. Она погрузила инструмент в бурлящую смесь.

Моё магическое восприятие, встроенное в меня как дополнительный, наложенный интерфейс показал резкий всплеск магии. От ладоней Этны к деревянному черенку потекла золотистая энергия, а затем хлынула в саму алхимическую жижу.

Один оборот. Потом ещё один. И ещё третий.

Девочка двигалась ровно и без суеты, легко размешивая вязкую массу. Кажется, она снова напевала. Бреггонида застыла как статуя. Она не то чтобы не вмешивалась, а боялась пошевелиться, чтобы нарушить таинство ритуала.

В сущности, Высшей ведьме не обязательно варить зелье от начала до конца. Но ей нужно с ним совершить ритуал, взаимодействовать, грубо говоря «приложить руку».

На седьмом круге всё было готово.

Послышался протяжный гул, как от далёкого парохода.

Над первым котлом густой тяжёлый пар мгновенно развеялся, словно его снесло сильным ветром, хотя воздух был статичен.

Отвратительная вонь гниющей органики исчезла и сменилась резким, холодным ароматом горной свежести. Бурая ядовитая слизь вспыхнула изнутри ослепительным светом и в одно мгновение полностью преобразилась. А спустя ещё мгновение в медном сосуде уже спокойно переливалась кристально чистая жидкость глубокого изумрудного оттенка.

Бреггонида шумно сглотнула и засуетилась, как растревоженная птица. Она засеменила к котлу, зыркнула в мою сторону и сиплым шёпотом выдохнула:

— Гори моя задница в костре Инквизиции… Сработало⁈

Я лишь кивнул. Вообще-то, надо бы устроить серию тестов, на каких-нибудь крысах или там собаках. Хотя, судя по внешнему преображению, так и есть. Котёл можно ставить остужаться, фильтровать и разливать по пузырькам.