Ох, наши городские стеклодувы озолотятся.

Бреггонида судорожно сглотнула и, переборов первоначальный шок, осторожно взяла Этну за плечо:

— Давай дальше, золотце. Ко второму.

Процесс пошёл. Этна послушно переходила от одного массивного резервуара к другому. Её движения оставались выверенными и лёгкими. Ровно семь взмахов черпаком в каждой ёмкости. И ровно один и тот же результат. Гул, уход пара, очищение жидкости с лёгким сиянием в процессе.

Третий котел. Четвертый. Пятый.

Раз за разом бурая токсичная грязь моментально меняла свои физические свойства, становясь кристальным изумрудным зельем. Каждая активация сопровождалась колоссальным выбросом чистой энергии. Концентрация маны в замкнутом пространстве ангара начала расти в геометрической прогрессии.

Ведьма шикнула своим подчинённым, двери в противоположных частях склада открыли, чтобы создать сквозняк.

Я стоял неподвижно, придерживаясь своей стратегии «не можешь помочь — хотя бы не мешай».

Взрослые женщины из ведьминской роты, ещё минуту назад демонстрировавшие высокую производительность за столами, начали массово терять рабочий ритм. Мощное давление чужой магии буквально сбивало их с ног.

Некоторые наиболее слабые тяжело оседали на каменный пол, судорожно хватая ртом воздух. Другие обессиленно наваливались на дубовые столешницы, их лица покрылись крупными каплями пота, а руки заметно дрожали.

Их собственные магические каналы не выдерживали банального соседства с таким источником силы.

ИнтерфейсРоя окрасил их показатели выносливости в критический красный цвет. Производственная линия остановилась под гнётом невыносимой энергетической гравитации.

В самом эпицентре этой бури продолжала трудиться маленькая девочка. Она уверенно размешивала предпоследнюю тонну варева, тихо напевая под нос детскую мелодию. В её пульсе не наблюдалось ни малейших признаков аритмии. Дыхание оставалось ровным, а на лице играла всё та же беззаботная улыбка. Для неё высвобождение энергии, способной парализовать целый ковен, являлось не более чем увлекательной забавой с деревянной ложкой.

Седьмой котёл. Восьмой.

Финальный резервуар озарился зеленоватым светом, знаменуя полное завершение производственного цикла. Приблизительно шестнадцать тонн первоклассного антидота были готовы.

Для того чтобы защитить укушенного, нужна была стандартная порция лекарства, приблизительно шесть-семь граммов.

Сколько это «доз»? Мой прокачанный богами мозг моментально посчитал, при фасовке в семь граммов в порции, это будет два миллиона двести восемьдесят пять тысяч семьсот четырнадцать штук. Ну, если округлить до десяти, на утруску, усушку, всё такое… Один чёрт, миллион шестьсот порций получается.