Возле его подножия покоился тот валун, под которым не должно было ещё успеть остыть тело верховного шамана.

Защитный купол исчез, но пространство вокруг импровизированного надгробия продолжало пульсировать густой, почти осязаемой энергией. Колоссальный магический потенциал старика, накопленный годами магических практик, никуда не испарился.

Недопустимая потеря ценного ресурса. В условиях тотальной войны разбрасываться магическими кадрами подобного калибра — верх стратегической некомпетентности.

Поэтому я направил туда Мёртвого рыцаря, пусть попробует свои особые способности на ценном субъекте.

От основной массы атакующих отделилась массивная фигура. Мёртвый рыцарь Танкред, закованный в чёрную броню, неспешно зашагал через территорию лагеря.

Вместе с ним и за его спиной шагал костяной великан. Отдельные очаги сопротивления дикарей ещё вспыхивали, но полководец уже не обращал на это никакого внимания.

И когда они дошли до валуна, Танкред просто указал на него пальцем. Великан схватился за каменюку и достаточно легко выковырял её из земли.

На дне углубления покоился шаман.

Ну, покоился от слова покой, а покой нам только снится.

Подойдя к расплющенным останкам, Танкред остановился. Его пустые глазницы, горящие мёртвым зелёным пламенем, холодно смотрели на покойного.

Он наклонился и положил правую руку в районе сердца старика и зашептал слова некромагии, от которых вибрировал воздух вокруг них обоих.

Вокруг останков взвился густой непроницаемо-чёрный дым. Он извивался подобно живым щупальцам, жадно впитываясь в останки шамана. Некротическая энергия Танкреда вступила в жёсткий конфликт с остаточным фоном природной магии, бурлящим в мёртвом теле. Два несовместимых потока силы столкнулись, порождая скрежетающие звуки и короткие вспышки ядовито-зелёных искр. Система перестраивала чужеродное ядро, выжигая из него любые привязки к прежнему хозяину и создавая новую нежить.

Надо сказать, что многие убитые дикари уже стали восставать как нежить, поскольку были убиты нежитью и попали под проклятье, однако это не шло ни в какое сравнение с магией Мёртвого рыцаря.

Процесс обращения достиг точки невозврата. Остатки первобытной магии Соббека были выдавлены, выжжены, заменены грубым давлением некромагии. Чёрный дым втянулся в то, что осталось от шамана, ненадолго сохранив после себя лишь мутное свечение.

Из пыли и грязи медленно поднялась высокая фигура. Грубые шкуры и примитивные костяные амулеты истлели, превратившись в серый прах. На их месте из сгустков окружающей тьмы соткались рваные жреческие одеяния. Верховный шаман дикарей перестал существовать. Перед Танкредом возвышался новорождённый лич — сложный и опасный магический конструкт, лишённый слабостей смертной плоти, но сохранивший знания, силу и навыки.