— Любая поддержка будет вознаграждена, любая подлость и малодушие повлекут наказание, — округло ответил я.

…

Я потёр виски и продолжил. Постепенно мы просеяли всю толпу, и я смог отобрать четыре сотни добровольцев из примерно двух с половиной тысяч заключённых.

Однако до сих пор были и неопределившиеся.

Этнический состав был разнообразен, основная масса орки и люди, довольно много гоблинов. Эльфы и гномы дали согласие на вступление в армию — все, до единого, их убедили слова соплеменников, этих я взял, не обращая внимание на их физическое состояние.

Хрегонн, пока мы занимались добровольцами, по моему приказу перегнал начальника тюрьмы Грола в отдельный каземат, чтобы он тут не маячил. Кроме того, он реквизировал (то есть украл, стырил, забрал силой) все телеги и подводы тюрьмы. Также проверил качество оружия в оружейке, побрезговал им (но взял часть доспехов), а ко всему прочему, беззастенчиво вынес из кабинета Грола его казну, личную, а не официальную тюремную.

Кроме того, безликие Лось и его банда, следуя договорённости, выдернули из толпы шестерых заключённых, в которых опознали приятелей.

Я тут же амнистировал бедолаг, причем сделал это письменно.

День разгорался вовсю. Хрегонн предложил обнести продуктовый склад тюрьмы, но я решил его не трогать.

Заключённых, которые решили остаться в тюрьме, потому что это более безопасный и привычный им путь или тех, кого я «зарубил» на стадии медкомиссии, аРой безошибочно подсказывал что в тюрьме просто невероятное количество доходяг, развели по камерам. Моё будущее воинство было выставлено мной в четыре будущие роты, четыре группы, набранные случайным образом.

…

— У вас есть две минуты, — я встал перед большой группой неопределившихся заключённых.

— Ваша светлость, — вышел вперёд худой ушлый живчик, — предложите нам что-то ещё, чтобы наша уверенность в служении Вам окрепла.

— Нет, — коротко выдохнул я. — Я тебе не менеджер по продажам с игрой «продайте мне эту ручку». Я никого из вас не стану убеждать. Скорее всего, вы уже не подходите, раз внутри вас не уверенности и желания что-то поменять в своей дерьмовой жизни. Страх — плохой мотиватор для свободного человека. Две минуты или валите. Вот и весь разговор.

…

Ещё через минуту толпа, как гигантское одноклеточное, стала разделяться на две части. Одна часть, порядка ста человек, вышла ко мне добровольцами и…

Я забраковал половину.

Времени прошло много, все устали, устал и я. А нам ещё уходить отсюда, оставляя за спиной тюрьму с побитыми стражниками и выбитыми воротами.

— Последние слова и распоряжения, — подошёл к капитану и дрожащему от холода или пережитых страхов писарю. — Всех, кого я забрал и амнистировал, списать. Имущество, телеги — списать. Пусть Грол остаётся под охраной, капитан. Я доложу в столице и за ним пришлют проверяющих с функцией судей. Так сказать, за все его прегрешения. А Вы подумайте о своей судьбе, потому что начальник Грол потянет за собой многих из вас.