Я мысленно прикидывал бюджет. Собственно, построить это всё или оборудовать то, что там на острове — не проблема, а что занимает львиную долю в «бюджете», так это оружие, доспех и снаряжение.

Кориан посчитал мне бюджет для армии в десять тысяч клинков в скромные шестьдесят тысяч марок, которые, впрочем, не дал.

В эту сумму входило и строительство, питание на полгода, мечи, щиты, шлемы, доспехи… Словом, на мой взгляд цифра взята с потолка и была сильно ниже реальной.

Попробую вывезти на имеющихся ресурсах. Кроме того, у меня есть собственные средства на счёте в гномьем банке. Только не понимаю, куда мне девать чёртовы королевские векселя.

…

Фомир сидел на улице на кресле и пил вино, заслуженное, ибо сегодня он был молодцом и почти не боялся скелетов.

А я готовил кашу на уличном очаге. Ну да, я мог бы нанять прислугу и освободить свои герцогские руки под что-то другое, но не хотел. Во-первых, в глубине души я был далёк от дворянских замашек. А во-вторых, на ферме Хеггана обитало только двое, что позволяло соблюдать секретность.

Вечерело.

Из тумана, медленно и неотвратимо, как призрак в старинном триллере, выплыла простая крестьянская телега, запряжённая двумя лошадьми. На облучке сидел кто-то огромный, закутанный в грубый дорожный плащ с капюшоном.

— Кого к нам нелёгкая принесла? — проворчал я себе под нос. — Какие-то заблудившиеся бедолаги. Только их мне сейчас и не хватало!

Телега, поскрипывая, подкатилась к границам двора, ограниченной низеньким каменных заборчиком и со скрипом остановилась.

Фигура на облучке не шевелилась. Зато с самой телеги, с грацией, совершенно не вязавшейся с этим убогим транспортом, соскользнул ещё один силуэт — высокий, стройный, в тёмной кожаной одежде. Он откинул капюшон, и я увидел острые уши и насмешливую ухмылку. Фаэн.

Моё сердце пропустило удар.

А затем фигура на облучке сбросила свой капюшон.

И я увидел знакомое, носатое и обветренное лицо, обрамлённое густой бородой, и спокойные, надёжные, как скалы, глаза. Мурранг. Он спрыгнул на землю с такой лёгкостью, что телега даже не качнулась, и из-под брезента, которым было накрыто её содержимое, показалась вторая, идентичная фигура. Хрегонн.

Они были здесь. Ну мать твою, наконец-то!

Я бросил поварёшку, подбежал к ним и, забыв про всякое герцогское достоинство, про свой обычный сарказм и отстранённость, просто сгрёб Мурранга в охапку. Он был твёрд, как гранит, и пах дорогой и дымом.

— Эгей, вы приехали! — прокричал я, отпуская его и хлопая по плечу Хрегонна, который в ответ лишь коротко, но тепло улыбнулся.