Вторым отправился Фаэн. Ну, в этом я даже не сомневался, он бы и по кочкам прошёл, причём с королевской грацией.

Третьим отправился Мурранг, который позволил себе только один раз чуть оступиться, сойдя в грязь, однако вода в том месте была мелкой и он сразу же, чуть ругнувшись, вернулся обратно на помост.

— Твоя очередь, маг, — сказал я, подталкивая Фомира к мосту.

— Ни за что! Я лучше вернусь!

— Можешь посторожить коней, но кроме них никто тебе компанию не составит.

Фомир зарычал, но пошёл.

С горем пополам, цепляясь за торчащие в некоторых местах покрытые плесенью палки и бормоча проклятия в адрес всех богов и строителей мостов, Фомир всё же перебрался на ту сторону. Я пошёл последним.

Я не боялся. Страх мешает действовать сосредоточенно. Я знал, что если прошёл кто-то другой (ну, если другой не уровня канатоходца или эльфа), то пройду и я.

Уже там, на противоположной стороне, поднявшись на пригорок, поросший жёсткой травкой, мы впервые увидели его, Штатгаль.

До него ещё пришлось пройтись по тракту, но он выступал из тумана, как плато из облаков.

Внешне он напоминал спину гигантского, спящего чудовища, наподобие кривой черепахи.

Тёмное, молчаливое, увенчанное зубцами редких строений, брошенное поселение.

Штатгаль был чуть выше уровня болот, примерно на десять-двадцать метров, это делало его и выше тумана, что меня искренне удивило. Он действительно выглядел как остров среди туманов и болот, во всяком случае визуально. При этом на самом Штатгале тумана были только отдельные «волокна», полоски и пятна, а в целом он был освещён скупым солнышком, так что радовал взгляд.

— Дом, милый дом, — прошептал я, и даже для меня самого это прозвучало как злая ирония.

Мы прошли оставшееся расстояние по тракту и без всяких прелюдий, частокола, ворот или хотя бы камня-указателя вошли в мёртвое поселение.

Улицы были грунтовыми, а если не придираться к деталям, то это отдалённо напоминало обычную русскую деревню в глуши, только, конечно, брошенную, покинутую жителями.

Десятки крепких, но заброшенных домов-мазанок или убогих изб из коротких брёвен смотрели на нас пустыми глазницами окон.

— Фомир, что тут с магическим фоном?

— Безопасно, примерно, как на границе болот. Жить можно, — неопределённо ответил он.

Несмотря на то, что это место было безопасным, тут не пели птицы и не стрекотали насекомые. Странно, а говорили, что тут водятся кабаны?

Тишина была абсолютной, неестественной. Казалось, сам звук умер в этом месте.

Мы вышли на центральную площадь — просто вытоптанный так плотно кусок земли, что тут до сих пор не выросла трава. Из этой неровной площадки расходились короткие линии улиц.